Алина Сергейчук, православный литератор - Житие святого праведного Иоанна Кронштадтского
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Новости

  • Новые стихи в сборнике "Перепутье"
  • 13 Август 2018
  • Сбылась моя многолетняя мечта: я побывала в такой глуши, где почти совсем нет цивилизации. Где люди не испорчены суетой и спешкой, а природа не осквернена пластиком и выхлопными газами. Где не надо "кадрировать" свой взгляд, чтобы не видеть всяческих железяк: от ржавой арматуры до новенького (но воняющего бензином) авто. Где лес щедро дарит грибы и ягоды, а люди так привыкли к этой щедрости, что переняли ее и с радостью сообщают друг другу о найденном ими малиннике или земляничнике. Плодом путешествия стали несколько стихов. Радостных - и немного грустных, ведь возвращаться пришлось очень скоро...

    Стихи опубликованы в сборнике "Перепутье", а здесь я буду выкладывать их по очереди.

     

    Забытый рай

     

    Здесь когда-то играли свадьбы

    И кипела жизнь через край,

    Украшались к балам усадьбы,

    А теперь здесь забытый рай.

    Тишиной заповедной этой

    Мою душу он исцелит.

    Но… Что будет грядущим летом? -

    Мысль об этом в уме саднит…

    Три козы у бабушки Оли,

    Обнесенный жердями двор…

    Крытый погреб, да чисто поле,

    Темный лес – до небес шатер.

    Старики доживают годы,

    Молодежь в городах давно,

    Заросло иван-чаем поле,

    Не родит к сентябрю зерно…

    Что здесь будет грядущим летом? –

    Это ведает добрый Бог.

    Здесь сегодня приют поэтам,

    На столе – с молоком пирог.

     

  • Не говори…
  • 30 Апрель 2018
  • Не говори «всегда» и «никогда»:

    Слова – вода, а дни – песок сквозь пальцы.
    Сливаются минуты и года, 
    И вышивают жизненные пяльцы
    Земную гладь… И нити слов и дел
    Ложатся ниц причудливым узором.
    И мы не знаем – в мыслях, в разговорах,
    Где нам положит вечность свой предел.

Объявления

Житие святого праведного Иоанна Кронштадтского

 

          Святой праведный Иоанн Кронштадтский – «Всероссийский Батюшка», как называли его современники. Отца Иоанна ещё при жизни считали святым; он почти каждый день совершал чудеса своей молитвой; даже иноверцы, живущие в далёких странах: Франции, Швеции, Новой Зеландии, присылали ему письма, прося об исцелении от болезней…

          Будущий святой родился в 1829 году в далёком северном селе Сура, расположенном в Архангельской губернии. Мальчик появился на свет таким слабым и болезненным, что его окрестили сразу же после рождения: отец и мать боялись, что их сынок может умереть и остаться без спасительного таинства. Родители маленького Иоанна были очень благочестивыми людьми. Отец – Илья Сергиев – был дьячком сельского храма. Он благоговейно, с глубокой верой помогал священнику во время богослужений, а всё свободное от службы время трудился на земле, выбиваясь из сил, чтобы прокормить свою многочисленную семью. Мать Иоанна звали Феодорой. Она была умной, сильной и очень благочестивой женщиной. Своих детей она учила крепко верить в Бога, всегда молиться Ему. Нетрудно себе представить, как горячо просила молодая женщина Господа, чтобы её сынок выжил, стал крепким и здоровым. И Создатель принял молитвы матери. Маленький Ванечка не умер. Он стал расти и поправляться к большой радости всей своей семьи.

          С самых ранних лет Иванушка, как называли будущего отца Иоанна родные, был необычным ребёнком. Мальчик сторонился шумных детских игр, отличался скромностью и молчаливостью. Он всегда слушался родителей, много помогал им, но больше всего любил молиться Богу. В скромном деревянном храме, едва освещённом несколькими восковыми свечами, встав где-нибудь в уголке, мальчик мог часами беседовать с Создателем, славить Его, или просить о чём-то. Другие дети бегали вокруг церкви, играли, радуясь яркому весеннему солнцу и что-то крича друг другу, а маленький Ваня не замечал ничего вокруг себя. Он благоговейно стоял перед потемневшей от времени древней иконой, и казалось, что чистый сердцем ребёнок видит перед собой живого Бога. Односельчане почувствовали, что сын дьячка какой-то особенный, и стали просить его помолиться о них.

-        Иванушка, попроси Бога, чтобы мой Савраска нашёлся, второй день его ищу… - Однажды обратился к маленькому мальчику сосед, широкоплечий мужик с остриженными в кружок русыми волосами, - попроси, твоя детская молитва угодна Господу.

-        Хорошо, дядя Андрей, я помолюсь. – Серьёзно ответил ребёнок и стал усердно просить Бога о потерявшейся лошади. Вскоре Савраска отыскался.

Когда Ване исполнилось шесть лет, отец отдал его учиться грамоте в сельскую школу. Но учёба не давалась мальчику. Подолгу заниматься дома Иванушка не мог: надо было помогать родителям, да и места для занятий не было в тесной избе бедного многодетного дьячка, где постоянно шумели маленькие Ванюшины сестрёнки. А в школе мальчик никак не мог усвоить, что объясняет ему учитель. Но Ваня старался изо всех сил. Ночами, когда все засыпали, и в доме становилось таинственно тихо, мальчик зажигал огарок свечи и усердно повторял заданные ему уроки. Потом становился на колени перед образами и долго горячо молился, чтобы Милостивый Господь помог ему стать хорошим учеником.

          Была тёмная зимняя ночь. Ваня мирно спал в своей бедной постели. В избе было тепло и тихо. Вдруг мальчик почувствовал, что в комнате загорелся необыкновенно яркий свет. Иванушка открыл глаза и увидел сияющего ярче солнца Ангела Божия.

-        Кто ты? – Испуганно спросил мальчик. – Как ты пришёл сюда?

-        Я – твой Ангел-Хранитель. – Ласково ответил небесный гость. – Я послан тебе Богом, чтобы защищать тебя от всего злого, нехорошего.

Ангелы-хранители есть у всех крещёных людей, но маленькому Иоанну за его чистоту и молитвенность Господь даровал дивное чудо – дал увидеть своего Ангела. Когда мы грешим, наши Ангелы с горьким плачем отходят от нас, а Ваня был так благочестив, так старался охранять свою душу от всего дурного, что его Хранитель всегда был близ него, и даже однажды сделался видимым для мальчика.

Когда Ваня закончил начальную школу, родители отправили его в Архангельск – в духовное училище. Нелегко было мальчику покидать родной дом и ехать в чужой, незнакомый город. Вдали от родных, бедный и неуспешный в учёбе, он был очень одинок. Товарищи по училищу часто смеялись над Ваней за то, что он отставал от них в учении, и, к тому же, был не похож на них, не разделял их игр и шалостей. Но юный Иоанн не падал духом. Уже в эти годы он научился надеяться на Всемилостивого Бога, у Него Единого искать помощи и утешения.

-        Господи! – Часто молился мальчик, стоя ночами на коленях на холодном каменном полу спальни, - Боже Щедрый и Милостивый! Помоги мне, не оставь меня… И дай мне разум, чтобы я мог хорошо понимать уроки, – батюшка и матушка последние деньги отдают за мою учёбу, а я никак не могу усвоить, что мне объясняют! Господи! Ты же всё можешь! …А впрочем, да будет на всё воля Твоя… - заканчивал молитву мальчик, знавший, что мы всегда должны оставлять исполнение своих прошений на волю Божию, потому что Господь лучше нас знает, что нам полезно, а что – нет.

Однажды, помолившись так, Ваня вдруг почувствовал, как в голове его прояснилось – словно тёмная завеса упала с мысленных очей – и он вспомнил всё, что говорил сегодня на уроке учитель. «Так вот что значили эти слова…» – подумал Ваня, припоминая то, что не смог понять утром. «Слава тебе, Господи!» - заплакал от благодарности к Богу мальчик. С тех пор он стал легко усваивать всё, что преподавалось в училище и вскоре сделался одним из лучших учеников.

Закончив духовное училище, Иоанн Сергиев поступил в семинарию города Архангельска. Здесь он по-прежнему усердно учился, много молился, пел в церковном хоре.

Однажды, Великим постом, Иоанн тяжело заболел. К юноше вызвали врача. Осмотрев больного, доктор озабоченно вздохнул и, обратившись к нему, веско произнёс:

-        Молодой человек, Ваша болезнь весьма серьёзна. Вам необходимо есть мясо или, хотя бы, пить молоко, иначе организм может не справиться с заболеванием, и Вы умрёте.

Когда врач ушёл, Иоанн твёрдо сказал:

-        Я не могу нарушить поста.

-        Но ты должен слушаться врача! – Возразил ему инспектор семинарии.

-        Слушаться… - тихо повторил его слова юноша, - да, я поступлю по послушанию! Надо послать письмо моей матери: я сделаю так, как благословит меня она.

-        Но твоя мать живёт в глухой деревне! Письмо дойдёт до неё не скоро, а тебе придётся ещё ждать ответа!

-        А без матушкиного благословения я не нарушу поста. – Тихо произнёс утомлённый разговором больной и закрыл глаза.

-        Ну что ж, - проворчал себе под нос инспектор, - ответ матери можно предугадать. Я ещё не видел, чтобы какая-нибудь маменька согласилась рисковать здоровьем своего чада…

Ответ благочестивой Феодоры изумил всех, кто узнал о нём. «Лучше умереть, а постов не нарушить!» – телеграфировала мужественная мать своему единственному сыну. И Иоанн не выполнил совета врача. Несмотря на это, здоровье его пошло на поправку, и юноша выздоровел.

 Юный Иоанн стал лучшим учеником семинарии. За это его за счёт государства отправили для продолжения учёбы в духовную академию города Санкт-Петербурга. Это было великим счастьем для бедного студента, который сам не имел денег, чтобы платить за своё образование.

Оказавшись среди яркой и суетной столичной жизни, Иоанн остался по-прежнему тихим и молитвенным. Другие студенты часто посещали театр, устраивали весёлые пирушки, шумными компаниями гуляли по улицам Санкт-Петербурга. Иоанн никогда не участвовал в этих развлечениях, зато не пропускал ни одной церковной службы.

В это время скончался родитель Иоанна – благочестивый псаломщик Илья Сергиев. Мать осталась одна с двумя юными дочерьми. Однажды Иоанн получил письмо из дома. Молодой студент очень обрадовался весточке от родной семьи. Поспешно разорвал самодельный конверт, вгляделся в написанные материнским почерком строки… Феодора писала спокойно, благодарила Бога за всё, но юноша понял, что его родные сильно бедствуют, трудятся в поте лица своего и не знают, что им придётся есть на следующий день. Иоанн закрыл лицо руками. «Надо как-то помочь матери… - с горечью думал он, - но как? Господи, вразуми!» Студент и сам был беден до такой степени, что конспектировал лекции на исписанных с одной стороны черновиках, оставшихся ненужными в канцелярии Духовной академии. Помолившись, Иоанн отправился к куратору своего курса. Рассказал ему о бедственном положении своей семьи и спросил:

-        Я только что начал учиться в академии и не знаю: может быть, тут найдётся какая-нибудь работа для меня?

-        Если хочешь, можешь поступить писарем в канцелярию, – подумав немного, предложил юноше преподаватель.

Иоанн очень обрадовался возможности заработать немного денег, чтобы помочь своей семье и с радостью начал трудиться. Теперь он был занят целыми днями: вставал рано утром, молился, затем занимался на лекциях и семинарах, потом работал в канцелярии, а вечером шёл в храм на богослужение. Немногое свободное время, остававшееся у него, Иоанн заполнял чтением творений святых отцов Церкви. Особенно он любил святителя Иоанна Златоуста. Иногда, сделав всю порученную ему работу, юноша сидел один в тишине канцелярии и, читая поучения святого, так восхищался изяществом его речи, что даже хлопал в ладоши.

Товарищи уважали и несколько побаивались Иоанна, чувствуя, как сильно он отличается от них: постоянно молится и трудится, не говорит лишних слов, не ищет развлечений. Однако, не участвуя в общих для студентов забавах, Иоанн не превозносился над товарищами, он искренне любил их и был готов помочь всем, чем мог. Стояла солнечная тёплая весна. Вернувшиеся после зимних странствий птицы радостно пели, славя Создателя, благоухали кусты черёмухи. Иоанн сидел в небольшой комнатке канцелярии и читал книгу, готовясь к выпускному экзамену, до которого оставалось совсем не много времени. Вдруг в комнату вошёл товарищ Иоанна, учившийся вместе с ним на одном курсе.

-        Что мне делать, что мне делать… - горестно повторял он, по-видимому, не надеясь получить ответ на свой скорбный вопрос, - я совсем оглох. Ничего не слышу, доктора сказали, что они не в силах мне помочь.

-        Ничего не слышишь? – Переспросил Иоанн.

-        Что?! – Подошёл к нему поближе товарищ, - не слышу я тебя! Что ты говоришь?

-        Да, плохо дело… Как же ты будешь сдавать экзамены, Коля?

-        Что?..

Иоанн написал свой вопрос на листке бумаги. Прочтя его, оглохший студент печально склонил голову и грустно проговорил:

-        Уж какие там экзамены… Я ведь ничегошеньки не слышу…

Иоанн с жалостью посмотрел на Николая. «Это ужасно! – Подумал он, - столько лет учиться, готовиться стать священником – и вдруг такая беда…» Подумав, он взял лист бумаги и написал: «Коля! Не отчаивайся! Господь милостив. Скоро будет твой день Ангела. Приходи накануне вечером ко мне и мы с тобой будем всю ночь молиться святителю Николаю, чтобы он вернул тебе слух. Затем пойдём на Литургию, потом отслужим молебен с акафистом. Николай Чудотворец поможет тебе!» Студент с робкой надеждой посмотрел на Иоанна и тихо сказал:

-        Хорошо, я приду… Может быть, Господь и вправду смилостивится надо мной по молитвам моего святого…

Всю ночь накануне дня святителя Николая не спали два студента. Они стояли перед иконами и усердно молились.

-        Святитель Николай! – Обращался, как к живому, к угоднику Божию Иоанн. – Молим тебя, верни слух  рабу Божию Николаю, ведь ему надо сдавать экзамен… Он хочет стать служителем Божьим, а будучи глухим он не сможет осуществить свою мечту… Помоги ему!

Утром товарищи пошли в храм, молились за Литургией и на молебне. Когда служба закончилась, Коля вдруг напряжённо замер, недоуменно огляделся по сторонам и прошептал:

-        Господи, я слышу! Иван, я слышу! Ну, скажи что-нибудь!

-        Что ты слышишь? – Тихо переспросил Иоанн.

-        Всё, всё! И твой шёпот, и как птицы за окном поют! – И Коля, заливаясь радостными слезами, бросился на шею другу. Иоанн тоже заплакал. «Слава Тебе, Господи! - шептал он – Как же быстро Ты исполняешь наши молитвы!»

Учась на последнем курсе Духовной Академии, Иоанн всё ещё не знал, какой жизненный путь избрать ему: жениться и стать приходским священником, или принять монашество. «Господи, открой мне волю Твою, вразуми, кем стать мне, когда я закончу учиться?» – молился студент, стоя перед иконой Спасителя в храме академии. Сначала Иоанн хотел принять монашеский постриг и сделаться миссионером – поехать в дальние страны, обращать ко Христу языческие народы. Но постепенно намерения его стали меняться. Живя в столице православной России, юноша видел, что многие крещёные в детстве люди не имеют живой, горячей веры в Бога, не живут по Господним заповедям. Самому Иоанну пришлось претерпеть немало насмешек над его глубоким благочестием от собственных товарищей, учившихся вместе с ним в духовной семинарии. А на улицах Петербурга студенту нередко приходилось видеть опустившихся пьяниц и теряющих веру вольнодумцев, не задумывающихся о спасении души гуляк и погрязших в суевериях простолюдинов. Конечно, и истинно-благочестивых людей было немало в столице Российской империи, но… «надо пробуждать веру в людях, живущих здесь, в центре России» – так всё чаще думал молодой человек. Однажды Иоанну приснился чудесный сон, который укрепил его решение. Юноша видел себя священником. Он стоял перед престолом в высоком светлом соборе и служил Божественную Литургию. Вскоре Иоанну предложили занять место умершего священника в Андреевском соборе города Кронштадта неподалёку от Петербурга. Приехав посмотреть на своё будущее место служения, юноша тотчас узнал храм, виденный им во сне и, не колеблясь ни минуты, согласился. Иоанн женился на дочери покойного иерея Елизавете Константиновне и вскоре принял священный сан.

Город Кронштадт, где предстояло служить молодому священнику, расположен на острове Котлин, в Финском заливе, недалеко от Петербурга. В наше время туда можно добраться по многокилометровой дамбе, тянущейся через воды залива, во времена же отца Иоанна в Кронштадт можно было попасть, только совершив путешествие на пароме. Этот город был своеобразным местом. Как и в любом портовом местечке, здесь всегда было много моряков, которые, сойдя на землю после длительного плавания, весело и часто весьма нетрезвенно отдыхали от своих трудов. Кроме того, в Кронштадт высылали из Петербурга пьяниц и опустившихся людей. Они вместе со своими семьями жили в бедных лачугах на окраинах города. Став священником, отец Иоанн начал заботливо помогать этим несчастным.

-        Батюшка, не могли бы вы придти к нам в дом, пособоровать мою больную маму! – робко обращался к иерею Божию худенький мальчик в залатанной в нескольких местах рубашке, - только, Вы знаете, у нас совсем нечем Вам заплатить за труды…

-        Конечно, конечно, я приду к вам, - поспешно соглашался отец Иоанн и шёл вслед за мальчиком.

Вот и покосившийся деревянный домик, стоящий в самом конце улицы. Батюшка открывает дверь, ласково здоровается, благословляет больную и двух маленьких девочек, робко жмущихся к лежащей на застеленной рубищем кровати матери. «Какая ужасающая нищета царит здесь…» - думает он. Бедная женщина лежит на постели и не имеет сил подняться, накормить детей, которые вот уже третий день питаются сухим хлебом и водой. Деньги в доме давно закончились, отец семейства пропадает неизвестно где, пьёт… Девятилетний сын выбивается из сил, пытаясь хоть как-то раздобыть денег, чтобы накормить мать и сестрёнок. Батюшка пособоровал больную, причастил её Святых Христовых Тайн. Уходя, протянул мальчику рублёвую бумажку:

-        Держи, Петя. Купи хлеба и лекарств для своей мамы. И почаще заходи в церковь. Когда деньги кончатся, я дам тебе ещё.

Священник ещё раз ласково благословил всех находившихся в домике и уже пошёл к выходу, когда дверь распахнулась и в комнату ввалился огромный мужик в изорванной телогрейке с сизо-красным помятым лицом и нечёсаными волосами. От вошедшего сильно пахло винным перегаром.

-        Папка пришёл… - испуганно прошептала одна из девочек и забилась в самый тёмный угол комнаты.

Мужик недоумённо воззрился на отца Иоанна.

-        А ты кто такой?! – Недовольно пробормотал он, - ходят тут всякие, последние деньги у семьи отнимают…

-        Фёдор, не смей так говорить… - робко попыталась вступиться за священника женщина.

-        Молчать! – Громоподобным басом рыкнул мужик и снова злобно уставился на батюшку. – Ты откуда взялся?

-        Пришёл помочь вашей семье, раз собственный отец о ней не заботится. – Тихо проговорил служитель Божий. – Вот и с Вами привёл Господь встретиться. Посмотрите! – Священник жестом руки указал на бедную обстановку комнаты, - посмотрите, как живут Ваши дети! А жена! Она же умирает…

Больная со страхом наблюдала за происходящим. «Господи! – Думала она – батюшка не знает, что может сотворить Фёдор, когда он зол с похмелья! Он же может наброситься на него, даже избить!» Но мужик, против всех ожиданий, вдруг опустил голову… В глазах его появилось осмысленное выражение…

-        Вам-то что… - попытался возразить он отцу Иоанну, но в голосе его слышалась уже не злоба, а горечь.

Батюшка что-то ответил, Фёдор уже внимательно слушал его. Вдруг огромный мужик закрыл лицо руками и заплакал, как дитя. Священник обнял его за плечи, стал спрашивать о чём-то… На другой день Фёдор пришёл в Андреевский собор, подошёл после службы к отцу Иоанну… Немало времени потратил добрый пастырь, наставляя погибшего почти человека, убеждая его отстать от пьянства, начать трудиться и заботиться о своей семье. И слова его не остались тщетными. Фёдор начал новую жизнь.

          И таких случаев было немало. Отец Иоанн вернул к трезвости множество спивавшихся людей, многим бедным семьям он помог встать на ноги, некоторым ежедневно давал деньги на протяжении долгих лет. Часто, придя причастить больного, батюшка видел, что за ним некому ухаживать, некому вызвать несчастному врача, нет денег, чтобы купить еду и лекарства. И священник сам шёл за доктором, на свои деньги приобретал всё необходимое, утешал одинокого человека, своей добротой и заботой возвращал ему желание жить, веру в добро.

К себе домой добрый пастырь часто возвращался поздно ночью, раздав все деньги. Нелегко приходилось его супруге – матушке Елизавете. Однажды вечером, когда уже стемнело, она услышала долгожданный стук в дверь. Побежала в прихожую, открыла. Отец Иоанн стоял на пороге босой – без сапог, и смущённо улыбался своей доброй, слегка наивной улыбкой.

-        Господи! – Всплеснула руками матушка, - да неужто ты и сапоги бедным отдал!

-        Отдал, Лиза… - тихо ответил священник, - ты не представляешь себе, в какой нужде живут несчастные люди! Мальчик неделями не может выйти из дома, потому что ему нечего обуть, а на дворе стоят холода…

-        А ты-то как добрался до дома босой по такому морозу! – Заплакала Елизавета Константиновна, - а у нас у самих денег нет, неделю как на занятое у соседей живём… И тебя целыми днями нет дома! Темно на дворе, а ты ещё не обедал!

-        Лизонька, я же священник! – Воскликнул отец Иоанн, - об этом и говорить нечего: я принадлежу не себе, а людям и Богу.

И такие случаи повторялись неоднократно. Добрый пастырь постоянно раздавал всё, что у него было, а заботу о себе и о своей верной супруге вверял Богу. Не все понимали молодого священника. Некоторые думали, что он слишком много берёт на себя, по гордости пытается сделаться святым или показаться таким окружающим. Но отец Иоанн искренне и смиренно служил Богу, он считал себя грешником, а о том, что говорят, просто не думал. Кроме служения в храме, батюшка был преподавателем в гимназии – учил детей Закону Божию. Матушка Елизавета попросила начальство, чтобы отцу Иоанну не выдавали плату за уроки и сама получала эти деньги, кормила на них мужа и себя. А уж своё священническое жалование батюшка раздавал бедным до последнего гроша.

Есть выражение: «Когда человек бежит от богатства – богатство гонится за ним». Конечно, так бывает, только если мы тратим деньги на угодные Богу вещи. Видя бессребренничество отца Иоанна, Господь стал посылать ему большие средства для помощи нуждающимся. Многие богатые люди стали приносить деньги благочестивому священнику, прося его передать их тому, кому они нужнее. И батюшка с радостью благотворил беднякам. Позже, став всемирно известным пастырем, отец Иоанн на пожертвованные ему средства основал в Кронштадте знаменитый Дом трудолюбия. Здесь бедные люди могли не просто получить милостыню, но, что гораздо лучше, обрести постоянную работу и обеспечить своё существование. Многие бедняки нашли своё место в жизни благодаря этому полезному учреждению. По образцу кронштадтского, Дома трудолюбия стали открывать и в других местах России.

Преподавая Закон Божий, отец Иоанн не просто учил детей своему предмету, но старался привить им глубокую веру, истинное благочестие, любовь к слову Божию. Батюшка никогда не ставил ученикам «двоек», не пугал их. Отец Иоанн очень любил детей и те чувствовали это, отвечали ему взаимностью. Однажды начальство гимназии решило отчислить одного из учеников за неуспеваемость и дурное поведение.

-        Нет, мы не можем выгнать его! – Горячо вступился за мальчика преподаватель Закона Божия.

-        Но батюшка, он же нарушает все возможные правила! – Возразил отцу Иоанну директор гимназии.

-        Да, но если мы откажемся воспитывать его, ребёнок окажется на улице, наедине со своей испорченностью, и совсем погибнет. – Ответил священник. – Я беру его на поруки.

И отец Иоанн стал заботливо опекать непослушного отрока. Он много беседовал с ним, молился за него – и ребёнок изменился, стал лучше учиться, перестал нарушать правила гимназии. А главное – мальчик стал серьёзно верующим человеком, задумался о своей душе.

          Отец Иоанн очень любил служить в храме. Вскоре после того, как он сделался священником, батюшка почувствовал, что не может жить без Божественной Литургии и стал совершать её каждый день. Таким образом, он ежедневно соединялся со Христом – ведь священник причащается каждый раз, когда служит Литургию. Позже все свои чудеса, всё своё духовное преуспеяние отец Иоанн приписывал именно этому – тому, что он каждый день принимает Святые Тайны. «Без Литургии я умираю духовно» – писал он в своём дневнике. Но служить каждый день – большой подвиг для священника. Чтобы быть всегда готовым к встрече со Христом, батюшка Иоанн очень внимательно следил за своей душой, старался непрестанно молиться – ни на секунду не забывать о Боге. Он жил в постоянном воздержании, не ел мяса.

Ещё будучи маленьким мальчиком, батюшка Иоанн умел горячо и искренне молиться Богу и Господь исполнял его молитвы. Когда же он стал священником, люди стали всё чаще просить его помолиться о них, надеялись получить по его молитвам особую помощь Божию. Однажды после молебна некая известная своим благочестием женщина сказала отцу Иоанну:

-        Батюшка, прости меня, что учу тебя, но не так ты молишься, как надо… Не так, как мог бы. Ты священник и можешь вымолить у Бога исцеление больным. Вымолить.

Божий служитель задумался над словами прихожанки и понял, что через них ему открыта воля Божия. С тех пор он стал молиться по-особому: дерзновенно, с глубокой верой, не просто прося Бога даровать нечто, а именно вымаливая это у милосердного Небесного Отца. «Помните, что ни одно слово не пропадёт даром в молитве, если от сердца говорится… Господь на молитве понимает нас, отвечает на каждое желание сердца, выраженное в словах, или невыраженное. Веруй: что ты сказал на молитве, о чём попросил – то и будет» – Писал отец Иоанн в своём дневнике. И по его молитве стали происходить чудеса. Больные исцелялись, казавшиеся неразрешимыми проблемы  рассеивались, как дым.

Но большим чудом, чем самые дивные исцеления, чем необычайные проявления прозорливости святого пастыря была святость его души и то действие, которое эта святость оказывала на окружающих. Один из начальников кронштадтской полиции вёл крайне развратный образ жизни, не верил в Бога, да, к тому же, учил этому молодёжь. Отец Иоанн строго обличал его при встречах и даже в проповедях, уговаривал исправить свою жизнь, но чиновник лишь озлоблялся. Более того, используя свои связи и влияние, он стал пытаться навредить доброму пастырю, клеветал на него, даже писал начальству ложные доносы на отца Иоанна. Однажды полицмейстер пришёл в Андреевский собор и подошёл к батюшке, выходившему после службы из алтаря.

-        Прекратите говорить обо мне! – Дерзко обратился он к священнику, - иначе Вам же придётся пожалеть об этом! В конце-то концов, Вы поступаете не по-христиански: Бог прощает грешников, а Вы принародно говорите обо мне дурные вещи!

-        Я не говорю ничего дурного. – Твёрдо ответил отец Иоанн, - но мой долг – защитить паству от Вашего зловредного влияния, и я буду выполнять этот долг. Прекратите грешить – и Господь простит Вас. Но непременно прекратите – иначе я не замолчу.

В большой ярости вышел чиновник из храма Божия, и с тех пор стал прилагать все усилия, чтобы навредить священнику, стереть его, если возможно, с лица земли. Но Господь вступился за Своего верного служителя. Некоторое время спустя, полицмейстер был обвинён во взяточничестве и предан суду. Вызвали в качестве свидетеля и отца Иоанна.

-        Батюшка – обратился к священнику судья, - Вы можете говорить без присяги – по своей пастырской совести. Сообщите нам, что Вы знаете о деятельности полицмейстера П.?

-        Я знаю его с тех пор, как начал служить в Кронштадте… - Заговорил отец Иоанн. Все присутствующие в зале суда затаили дыхание – от показаний священника зависело очень многое в участи подсудимого. – В 1858 году П. Приютил у себя сироту, Мишу Семёнова. Во время бывшего в городе большого пожара он сам, рискуя жизнью, спасал имущество бедняков, что говорит о его человеколюбии…

-        Что ещё Вы можете сказать о подсудимом? – Изумлённо спросил прокурор, не ожидавший, что отец Иоанн станет вспоминать хорошее о человеке, немало вредившем ему.

-        Припоминаю, что П. Не раз жертвовал десятки рублей на благотворительность. – Ответил на вопрос иерей Божий. – Больше я, кажется, ничего не могу сказать.

-        Свидетель, на суде Вы должны говорить всю правду, не скрывая! – Жёстко произнёс прокурор, разочарованный показаниями отца Иоанна.

-        Я говорю по священству! – Решительно воскликнул батюшка, и глаза его сверкнули огнём праведного негодования.

Все бывшие в зале затаили дыхание. Прокурор тотчас же отказался от допроса, защитники тоже, и отец Иоанн уехал из суда. Он действительно не мог сказать о своём враге ничего дурного. Когда было необходимо защищать паству от его вредного влияния, никакая сила не могла заставить священника замолчать, но как только это влияние прекратилось и осталась лишь личная неприязнь полицмейстера к пастырю, – истинный последователь Христов забыл всё дурное и стал думать только о положительных качествах своего обидчика. Эта невероятная доброта Кронштадтского батюшки является едва ли не большим чудом, чем любое внешнее чудотворение. Ведь внешние чудеса – это лишь признак (и то не обязательный) святости души, её близости к Богу. А отец Иоанн творил и внешние чудеса.

Всё больше людей узнавало о добром батюшке из Кронштадта, уже передавались из уст в уста вести о совершённых им исцелениях, в Андреевский собор стали приезжать богомольцы из разных концов России, желавшие видеть доброго пастыря. Многие жители Кронштадта, Петербурга и даже более отдалённых мест стали приглашать отца Иоанна к себе домой, просить отслужить молебен, пособоровать больного. Батюшка старался не отказывать никому, он одинаково относился к богатым и бедным, к знатным и простолюдинам.

Отец Иоанн часто совершал далёкие поездки: то отправлялся к себе на родину, в Архангельское село Суру; то принимал приглашение посетить какой-нибудь город, или отдалённый монастырь. И везде знаменитого священника встречали толпы народа.

Однажды, жарким летом, отец Иоанн плыл на пароходе в расположенный неподалёку от города Рыбинска женский Леушинский монастырь. Батюшка любил посещать эту святую обитель, там он отдыхал душой и телом от своих тяжких трудов. Леушинская настоятельница, благочестивая игуменья Таисия, была духовной дочерью отца Иоанна.

По дороге отец Иоанн остановился в древнем городе Ярославле. Здесь он пробыл несколько дней, служил в старинных белокаменных соборах, встречался с местным духовенством… Везде, где бы ни появился прославленный благодатными дарованиями священник, тут же собиралось множество людей. Все хотели получить благословение праведника, многие надеялись исцелиться от своих болезней, или улучить минутку и задать доброму пастырю вопрос о своей жизни, о чём-то самом важном в ней. Но вот батюшка отправился на пристань, к ожидавшему его небольшому пароходику, на котором отцу Иоанну предстояло плыть дальше. Когда коляска, в которой ехал священник, приблизилась к берегу, толпа народа тут же окружила её. Батюшка вышел из экипажа и потихоньку пошёл вперёд. Люди теснились к нему, протягивали руки:

-        Батюшка, благослови!

-        Отец Иоанн, помолитесь о нас! – Было слышно со всех сторон.

Пастырь быстро благословлял народ, на ходу отвечал на чьи-то вопросы. В это время на берегу появились четыре женщины в простых крестьянских одеждах. Они несли на руках худенькую девочку лет двенадцати, завёрнутую в пёстрое лоскутное одеяло. Женщины изо всех сил пытались пробиться к отцу Иоанну, но не могли, потому что народ оттирал их. Батюшка заметил их старания и крикнул людям:

-        Отойдите, пропустите ребёнка!

Толпа тут же расступилась, и женщины положили девочку к ногам отца Иоанна.

-        Стыдно не давать дорогу детям! – С упрёком произнёс добрый пастырь, глядя на народ, а затем спросил, обращаясь к женщинам:

-        Что с ней? 

-        Она не ходит… Ножки отнялись. – Объяснили те, - бедняжка напугана…

Священник наклонился, развернул одеяло и сказал девочке:

-        Встань!

Больная попыталась подняться, но не смогла и доверчиво протянула к батюшке свою слабую, худенькую ручонку. Отец Иоанн помог девочке встать, затем положил руку на её головку и стал громко читать молитву. Ребёнок уже твёрдо стоял на ногах. Сотни людей, затаив дыхание, смотрели, как на их глазах совершается дивное чудо исцеления. Подошёл отец больной – суровый на вид крестьянин. Не спуская руки с головы девочки, батюшка сказал, обращаясь к нему:

-        Молись и жалей детей. Твоя дочка будет здорова. Нужно жалеть детей…

Благословив народ, Божий служитель быстро поднялся по сходням на пароход, а девочка, держась за широкую ладонь отца, своими ногами пошла восвояси.

Но больше, чем где-либо ещё, отец Иоанн помогал людям в храме, в котором служил. В кронштадтский Андреевский собор каждый день приходили тысячи богомольцев. Кого только не было здесь! Купцы, дворяне, простые горожане и крестьяне, мужчины, женщины и дети… «Теперь можно встретить на улицах нашего города рослого кавказца в высокой папахе и бешмете с перетянутой талией как у осы, - писала кронштадтская газета времён отца Иоанна, – неповоротливого хохла в больших чёботах и угрюмого северянина в пимах».  Все они хотели видеть дорогого батюшку, как с любовью называли отца Иоанна. Те, кто могли приехать сами, присылали письма и телеграммы, прося помолиться о них. Батюшка исполнял их просьбу – и смертельно больные люди в этот же час получали исцеление. А мольбы о помощи шли не только из России. «Я слышал, что ты лечишь людей молитвой, - писал отцу Иоанну живший в Швеции мальчик, - моя мама сошла с ума и лежит в больнице. Мне скучно без мамочки. Пожалуйста, помолись, чтобы она выздоровела.» А из далёкой Новой Зеландии пришла телеграмма без подписи и обратного адреса: «Помолитесь обо мне».

  Однажды к иерею Божию приехал купец из далёкой Сибири. Он привёз с собой свою одержимую нечистым духом супругу. Бедная женщина не могла приблизиться к святыне, войти в церковь, причаститься Христовых Тайн. В ней жил бес, который против воли несчастной заставлял её кричать чужим голосом, лаять как собака, сопротивляться, когда её хотели отвести в храм Божий. Купец твёрдо верил, что отец Иоанн сможет своей угодной Богу молитвой помочь его жене. Рано утром одержимую привели в полупустой ещё собор. Батюшка вышел к ней навстречу. Как только женщина увидела священника, обитавший в ней бес закричал страшным, грубым голосом:

-        Что тебе до меня, что тебе нужно от меня?!

-        Мне нужно, чтобы ты вышел из этой рабы Божией. – Твёрдо ответил отец Иоанн. Батюшка был очень сосредоточен, капельки пота выступили у него на лбу. Было заметно, что отец Иоанн напряжённо внутренне молится.

-        Она моя раба, я не выйду из неё! – Завыл бес.

Отец Иоанн приложил к устам несчастной крест и повелительно произнёс:

-        Именем Господа нашего Иисуса Христа, выйди!

-        Оставь, оставь, не мучь меня, я выйду!.. – пророкотало в груди у одержимой.

Несчастная вдруг содрогнулась всем телом и упала на мраморный пол. Батюшка накрыл её епитрахилью и стал читать молитву. Затем причастил освобождённую от страшного недуга женщину Святых Тайн. Со слезами радости благодарили исцелённая и её муж доброго пастыря. А отец Иоанн, ещё раз благословив счастливых супругов, скрылся в алтаре. 

И таких чудес было множество. Святой пастырь помогал ближним силой Христа, с Которым он был соединён непрестанной молитвой и ежедневным служением Божественной Литургии. Видя это, люди проникались чувством благодарности Господу, благоговейного удивления перед Его всемогуществом, действовавшим в верном Божьем служителе.  Но некоторые не понимали этого. Они видели, какую великую благодать разливает вокруг себя праведник, и думали, что отец Иоанн – это Сам Христос, снова пришедший на землю. Несчастные заблуждающиеся создали секту иоаннитов и стали повсюду преследовать батюшку, называть его Богом. Иногда они набрасывались на священника, отрывали «на благословение» куски от его одежды, совершали разные кощунственные выходки. Отец Иоанн очень страдал от их поведения, всеми силами старался убедить сектантов исправиться, прогонял безумцев от себя.

-        Не смей так говорить, прокляну! – Грозил батюшка, услышав, что кто-нибудь осмеливается называть его Богом.

Но не только от иоаннитов страдал добрый пастырь. Обычные, благонамеренные и благочестивые люди, не желавшие ничего дурного, также весьма сильно осложняли жизнь святому иерею. Уж слишком много народу хотело видеть отца Иоанна. Из-за этого в конце своей жизни батюшка не мог не только прогуляться по улицам Петербурга, но даже спокойно дойти от алтаря до выхода из собора. Едва лишь отец Иоанн появлялся в доступной обычным людям части храма, как сотни человек бросались к нему, тесня друг друга.

Был великий праздник – день Успения Пресвятой Богородицы. Отец Иоанн закончил Божественную Литургию и вышел из алтаря. Собор был до отказа заполнен ожидающим своего дорогого батюшку народом. Как только священник появился в центральной части храма, люди, толкая друг друга и спеша, бросились к нему. Передние бегут, задние наскакивают на них… Не сумев вовремя остановиться, богомольцы сшибли батюшку с ног и… пошли по нему, не в силах расступиться в стороны, тенимые идущими позади. «Господи! Задавили!» – раздался чей-то крик. Наконец люди расступились, отец Иоанн быстро поднялся на ноги, осенил себя крестным знамением и молча продолжил свой путь.

 Всероссийская и даже всемирная слава стала тяжёлым испытанием для доброго пастыря. Он нёс её, как нелёгкий крест и молился Богу, чтобы Господь дал ему сил всё перенести, выполнить до конца своё великое служение.

Отец Иоанн призывал свою паству чаще очищать душу исповедью и соединяться со Христом в великом таинстве Причастия. И люди откликались на этот зов. Но батюшка не мог лично исповедовать многие тысячи богомольцев, приходивших в Андреевский собор. Поэтому, с разрешения епископов, он стал проводить общую исповедь.

Солнечное весеннее утро. Яркие лучи льются в окна высокого Андреевского собора. Благоговейно поёт мужской хор. Мерно колышется море людских голов, тихо склоняющихся при каждом «Господи, помилуй!» Но вот наступило время причащения. Отец Иоанн выходит на амвон и вся многотысячная толпа богомольцев подаётся к нему.

-        Грешники и грешницы, подобные мне! – Громко произносит священник, - вы пришли в сей храм, чтобы принести Господу Иисусу Христу, Спасителю нашему, покаяние в грехах и затем приступить к Божественному Причащению. Приготовились ли вы к этому святому Таинству? Знаете ли, что великий ответ несу я пред престолом Всевышнего, если вы приступите не приготовившись! Помните, что вы каетесь не мне, а Самому Господу Богу, Который невидимо присутствует здесь, Тело и Кровь Которого находятся сейчас на жертвеннике, в алтаре…

В благоговейном молчании внимают богомольцы словам великого пастыря. Отец Иоанн читает положенные перед исповедью молитвы, затем вновь обращается к людям. Он говорит о тяжести греха, о том, как держит зло в плену бедное человеческое сердце, как губит оно нас… Видно, что речь батюшки льётся из его души, что отец Иоанн сам переживает то, о чём говорит: «Во времена земной жизни Спасителя  было легко каяться. Пришёл ко Христу, поклонился Ему в ноги и излил перед Ним всю душу, все свои грехи и печали, сразу получил облегчение и прощение. Теперь не то, теперь труднее, надо веровать, надо каяться с сокрушённым сердцем, надо прибегать к Его милосердию, плакать, обещать не грешить…» Долго говорит батюшка и всё сильнее бьются сердца его слушателей, всё глубже проникают в них слова милосердия и покаяния. Многие уже плачут и сокрушаются, а простые крестьянки громко всхлипывают. Отец Иоанн прерывает свою проповедь, обращается к рыдающим:

-        Подождите, не плачьте, я вам скажу, когда каяться, а теперь слушайте меня внимательно.

И снова все в молчании слушают вдохновенное слово священника. Наконец, отец Иоанн начинает громко перечислять грехи и вопрошает народ:

-        Братья и сёстры! Каетесь ли вы? Желаете ли исправиться? Сознаёте ли грехи свои? Кайтесь же, кайтесь, в чём согрешили!

Неимоверный шум поднимается в храме: кто рыдает; кто громко, не обращая внимания на окружающих, выкрикивает свои грехи; кто молча падает на колени... А сам проповедник стоит на виду у всех, глубоко потрясённый, сердцем кающийся вместе с народом Божьим. Вот он закрывает лицо руками и из-под пальцев его текут слёзы, капают на холодный церковный пол.

 Наконец батюшка осеняет себя широким крестным знамением, вытер глаза платком.

-        Тише, тише, братия! – Вновь раздаётся его голос. – Слушайте! Мне, как и всем священникам Бог даровал власть прощать грехи человеческие. Я прочитаю разрешительную молитву и Господь отпустит ваши согрешения. Наклоните головы!

Толпа преклоняется, как один человек. Отец Иоанн поднимает конец висящей у него на груди епитрахили и проводит ею по воздуху на все четыре стороны, громко произнося слова молитвы. Благословляет народ. Дивное таинство очищения запачканных грехом душ свершилось. В храме царит духовная радость. Теперь можно приступать к Причастию – соединяться с Самим Господом Иисусом Христом, принимать под видом хлеба и вина Его Пречистые Тело и Кровь. Отец Иоанн сам причащает народ из огромной чаши. Батюшка духовным взором видит состояние душ подходящих к Причастию. Некоторым он строго говорит:

-        Отойди, ты не готов.

И люди послушно отходят, вспоминая свои грехи, каясь в нерадении или в тайной гордыне. Страшно причаститься во осуждение – принять Христа в не очистившуюся от греха душу. Лучше немного подождать, покаяться ещё и ещё и, наконец, соединиться с Богом – зная при этом, что по-настоящему достойными великой святыни мы не будем никогда…

Много часов длится святое Таинство. Наконец, причастив всех богомольцев, батюшка уезжает из собора.

Целые дни проводил отец Иоанн в нелёгких пастырских трудах. После Литургии он ездил по Кронштадту или отправлялся в Петербург: причащал больных, служил у них в домах молебны об исцелении. Батюшка старался никому не отказывать. Однажды злые люди, ненавидевшие святого пастыря, воспользовались этим и попытались убить его. Они позвали отца Иоанна – как бы к больному, а сами заманили его в дом, заперли в дальней комнате и хотели зарезать. Батюшку спас верный кучер, управлявший его экипажем. Он услышал шум, выбил могучим плечом дверь и отбил у злодеев раненого уже святого. После этого случая отец Иоанн долго мучительно болел, но смиренно терпел страдания и не хотел, чтобы люди узнали о происшедшем. Он боялся, что горячие почитатели захотят отомстить изуверам, и в городе начнутся беспорядки, пострадают невинные люди.

Отца Иоанна знали и почитали даже в царском дворце. Шёл 1896 год. Благочестивый Российский Император Александр III тяжело заболел. Царь уехал лечится в Крым, в цветущую на берегу тёплого Чёрного моря Ливадию. Здесь Государь надеялся поправить своё здоровье, но силы его таяли. Чувствуя приближение кончины, Император захотел видеть всероссийского молитвенника – батюшку Иоанна Кронштадтского. Пастырь с готовностью откликнулся на зов своего Государя и приехал в Крым.

Стройные кипарисы темнели на фоне белого мрамора Ливадийского дворца. Лёгкий ветерок едва шевелил широкие листья пальм, доносил шум волн и запах моря. Умирающий Царь полулежал в кресле, мужественно перенося тяжёлую предсмертную болезнь. Он с благоговейной радостью встретил отца Иоанна, принял от него благословение и поцеловал руку священника. Батюшка причастил Александра Александровича Святых Таин, а потом долго молился и разговаривал с ним. Перед самой кончиной Царь снова позвал к себе кронштадтского пастыря. Тот помазал его святым елеем, а затем возложил свои священнические руки на голову умирающего и держал их так, напряжённо молясь об облегчении предсмертных страданий Царя.

-        Не тяжело ли Вашему Величеству, что я долго держу руки на главе Вашей? – Почтительно спросил отец Иоанн.

-        Напротив, мне очень легко, когда вы их держите, - тихо ответил Государь, - в это время хотя бы утихает головная боль. Подержите, батюшка, ещё мою голову. – Помолчав немного, Император произнёс, обращаясь к отцу Иоанну – Вы праведник, Вас любит русский народ.

-        Да. – Просто ответил Божий служитель. – Ваш народ любит меня.

-        Любит, - продолжил свою речь умирающий, - потому что знает, кто Вы и что Вы.

Батюшка держал руки на голове Царя до самой его кончины. Наконец дыхание больного замедлилось, стало тише, и он мирно, без агонии, почил.    

Отец Иоанн участвовал и в коронации нового Царя – святого Государя-страстотерпца Николая Александровича.

Дни земной жизни великого молитвенника подходили к концу. В семьдесят с лишним лет отец Иоанн был ещё бодр и свеж, по-прежнему неустанно трудился и выглядел, как пятидесятилетний. Но вызванная нанесённым злодеями ранением болезнь подорвала его силы. В последние три года жизни батюшка тяжело страдал, перенося свои недуги на ногах. Когда болезнь обострялась, отец Иоанн был вынужден лечиться и лежать в постели в своей маленькой уютной квартирке, где за ним с любовью ухаживали пожилая матушка и ближайшие из духовных чад. Но, едва поднявшись на ноги, ревностный пастырь уже стремился как можно скорее оказаться в храме Божьем, продолжить своё служение Господу и ближним. Зимой 1908 года отцу Иоанну стало совсем плохо. Страшно исхудавший, он лежал в постели и мужественно терпел сильную боль, молясь про себя Богу. Отца Иоанна причащали каждый день. В ночь перед его кончиной в Андреевском соборе специально отслужили Божественную Литургию, которую начали в три часа пополуночи, чтобы успеть в последний раз причастить умирающего. Приняв Святые Дары, батюшка Иоанн сам благоговейно отёр свои уста. Затем лёг, сложил руки на груди. Дыхание его становилось всё реже, реже… Наконец, последний вздох тихо вылетел из груди праведника, а вместе с ним святая душа доброго пастыря покинула тело и полетела к Престолу Вседержителя. Из глаз почившего выкатились две чистые, как хрусталь слезинки. Это были последние слёзы страдальца-молитвенника, которыми он как бы попрощался с земной жизнью…

Отпевание и погребение праведного Иоанна стали великим церковным торжеством. Огромные толпы плачущих людей благоговейно шли за телом своего почившего пастыря, провожая его в последний путь. По льду Финского залива тело праведника было перенесено в Петербург – и многие тысячи людей шли по некрепкому из-за тёплой погоды льду, но никто не провалился. Дух почившего присутствовал с молившимися о его упокоении людьми, утешал их, защищал от зла.

Отца Иоанна похоронили в усыпальнице, в храме Свято-Иоанновского монастыря в Петербурге, который батюшка сам основал. И сейчас почивают там мощи святого пастыря. Люди приходят в тихую обитель, обращаются как к живому к почившему почти сто лет назад дорогому батюшке. И отец Иоанн слышит их, помогает, отзывается на прошения любящих его. «Молись несомненно святым Божиим человекам, прося их ходатайства за тебя пред Богом. В Духе Святом они слышат тебя, только ты молись Духом Святым и от души…» – писал при жизни батюшка Иоанн. И теперь мы с верой и любовью призываем его: святый праведный отче Иоанне, моли Бога о нас!     

 

   

 

    

 

 


Назад к списку