Алина Сергейчук, православный литератор - Сказка-притча о Жемчужнице
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Новости

  • Новые стихи в сборнике "Перепутье"
  • 13 Август 2018
  • Сбылась моя многолетняя мечта: я побывала в такой глуши, где почти совсем нет цивилизации. Где люди не испорчены суетой и спешкой, а природа не осквернена пластиком и выхлопными газами. Где не надо "кадрировать" свой взгляд, чтобы не видеть всяческих железяк: от ржавой арматуры до новенького (но воняющего бензином) авто. Где лес щедро дарит грибы и ягоды, а люди так привыкли к этой щедрости, что переняли ее и с радостью сообщают друг другу о найденном ими малиннике или земляничнике. Плодом путешествия стали несколько стихов. Радостных - и немного грустных, ведь возвращаться пришлось очень скоро...

    Стихи опубликованы в сборнике "Перепутье", а здесь я буду выкладывать их по очереди.

     

    Забытый рай

     

    Здесь когда-то играли свадьбы

    И кипела жизнь через край,

    Украшались к балам усадьбы,

    А теперь здесь забытый рай.

    Тишиной заповедной этой

    Мою душу он исцелит.

    Но… Что будет грядущим летом? -

    Мысль об этом в уме саднит…

    Три козы у бабушки Оли,

    Обнесенный жердями двор…

    Крытый погреб, да чисто поле,

    Темный лес – до небес шатер.

    Старики доживают годы,

    Молодежь в городах давно,

    Заросло иван-чаем поле,

    Не родит к сентябрю зерно…

    Что здесь будет грядущим летом? –

    Это ведает добрый Бог.

    Здесь сегодня приют поэтам,

    На столе – с молоком пирог.

     

  • Не говори…
  • 30 Апрель 2018
  • Не говори «всегда» и «никогда»:

    Слова – вода, а дни – песок сквозь пальцы.
    Сливаются минуты и года, 
    И вышивают жизненные пяльцы
    Земную гладь… И нити слов и дел
    Ложатся ниц причудливым узором.
    И мы не знаем – в мыслях, в разговорах,
    Где нам положит вечность свой предел.

Объявления

Сказка-притча о Жемчужнице

В синей глубине безбрежного тёплого моря, средь коралловых рифов и зарослей причудливых водорослей обитала раковина-жемчужница. Образ её жизни был тих и неприметен. Ракушка лежала близ покрытого подводным лишайником огромного камня, лишь иногда приоткрывая свои белоснежные створки навстречу пробивавшимся сквозь толщу воды солнечным лучам. Мимо проплывали разнообразные рыбы: потешно раздувался морской ёж, напоминавший увеличенную во сто крат колючку репейника; извивалась, хищно высматривая добычу, похожая на змею мурена; суетливо сновали во все стороны мелкие рыбёшки. Едва ли они обращали внимание на скрывшуюся в тени камня раковину, а если и бросали на неё беглый взгляд – то думали, что жизнь её, лежащей на одном месте, скучна и лишена смысла. Впрочем, Жемчужнице было вовсе не интересно, что думают о ней окружающие. Ракушка не смотрела на них. Она хранила свою тайну.

Много десятков (а может быть даже сотен) лет назад, в её недро попала крошечная, едва приметная песчинка. Годы шли и, обволакиваясь перламутром, она стала обретать вес, белеть и округляться, наполняя собой раковину, становясь главным в её жизни…  Жемчужница с трепетом наблюдала за растущей в ней драгоценностью, заставлявшей её забывать обо всём вокруг. Но однажды… Однажды, вдоволь налюбовавшись своей прекрасной тайной, наша знакомая вдруг перевела взгляд на окружающий её мир и… «Интересно, у всех ли морских обитателей есть свои драгоценности?» – подумалось ей – «А что, если спросить?.. Вот, например, краб – большой, тёмно-зелёный, неторопливо перебирая клешнями ползёт куда-то по песчаному дну. Может быть, у него тоже есть жемчужина?» – И ракушка завела разговор со случайным прохожим. Сначала краб не понял, о чём пытается вопросить его маленькая белая ракушка, но затем…

-         О, да, да, как интересно! – воскликнул он с живым участием – Милая Жемчужница, покажите мне Ваш секрет! У нас, крабов, кажется, бывает нечто подобное, но чтобы ответить на Ваш вопрос точнее, мне надо видеть, о чём вы изволите говорить!

-         Да, но… - заколебалась ракушка (она никогда ещё не позволяла посторонним взирать на своё сокровище). Однако краб смотрел на неё с таким живым и, как ей показалось, искренним расположением, что осторожность Жемчужницы была побеждена. – Впрочем, можете взглянуть – сама того не ожидая, сказала она и широко распахнула створки .

-         М-да-а-а-а… - протянул краб, изо всех сил стараясь не показать восторга, охватившего его перед невиданным прежде сокровищем, – недурно. У нас бывает нечто подобное, только перлы крабов намного крупнее.

-         Правда?! – наивно переспросила ракушка – Что ж, это понятно, ведь вы и сами значительно больше нас.

-         Вовсе не поэтому! Просто… - краб сделал многозначительную паузу и с важностью произнёс – мы наращиваем свой жемчуг.

-         Что?!

-         Наращиваем жемчуг. Не ждём, когда он соблаговолит вырасти… Ведь  подолгу приходится ожидать? – он участливо взглянул на собеседницу.

-         Десятки и сотни лет…- вздохнула она.

-         Именно! – торжествующе воскликнул членистоногий, – а мы форсируем этот процесс, ускоряем его!

-         Но как? Разве это возможно?

-         Конечно. Это совсем не сложно. Набираешь побольше морского ила, тины – и обмазываешь жемчужину. Сначала получается не слишком красиво, но скоро всё подсыхает, поверх ила нарастает новый перламутр – и мы имеем перл, равного которому никогда не получим, если пустим дело на самотёк!

-         Странно… А я всегда полагала, что жемчужину нельзя беспокоить, а тем более позволять ей соприкасаться с донной грязью… - задумчиво произнесла ракушка.

-         Предрассудки. – Отрезал краб. – Вы сами говорили, что жемчужина начала расти из песчинки, а песок – та же грязь со дна.

-         Нет – возразила ракушка – это не одно и то же!

Краб ответил ей что-то, она ему, хитрец приводил всё новые аргументы – и бедная Жемчужница, сама того не замечая, всё более поддавалась обволакивающей её разум и душу лжи. Ей уже нестерпимо хотелось вырастить огромный перл – можно даже не круглый, а причудливой формы, такой, как захочется ей самой… И поскорее, чтобы не ждать неведомое, отведённое природой долгое время! Хотелось показать своё сокровище всем, выставить его на обозрение, к изумлению и зависти всех соседей.

И наивная Жемчужнице стала действовать согласно предложенному обольстителем плану. Вскоре её створки едва смыкались от заполнившего их донного мусора. Бедной ракушке становилось трудно дышать, солнечный свет мерк в её глазах, а главное – она переставала чувствовать свою Жемчужину, ощущать её… Куда исчезли чистота и благоговейный трепет, которыми она жила столько лет!

-         Ничего, ничего, потерпи – хладнокровно успокаивал её краб, – сейчас всё уляжется, присохнет, и будет хорошо-о-о! …Впрочем – произнёс он вдруг, понаблюдав некоторое время за мучениями ракушки, – может быть, это у тебя вовсе и не жемчужина? Настоящий перл не заставит своего обладателя так страдать… Больно тебе? – его голос приобрёл сострадательный оттенок.

-         Ещё бы! – прохрипела Жемчужница.

-    Да… - протянул краб – какой же это перл?! И стоит ли из-за него так мучиться? Как ты полагаешь?

И он начал приближаться к своей жертве, медленно шевеля острыми клешнями, желая вырвать у неё прекрасную жемчужину, а заодно и жизнь; предвкушая, как полакомится нежным мясом и станет обладателем редкого сокровища. Несчастная ракушка молча взирала на него, обезволенная, сбитая с толку, готовая уже расстаться со своей драгоценностью, лишь бы избавиться от страданий. (И впрямь, – уже не думала, а переживала она всем своим больным, воспалённым существом, – может ли настоящий жемчуг душить и терзать своего обладателя, а если может – то стоит ли носить его в себе?!.) Краб подходил всё ближе… Ракушка уже готовилась раскрыть навстречу ему свои створки, что бы избавиться от страданий… И вдруг… Вдруг, сквозь боль и невыносимую тяжесть от заполонившего ее мусора, бедняжка вдруг почувствовала, как Жемчужина в ней слегка шевельнулась… На ракушку словно повеяло прежней чистотой и лёгкостью, тихим сиянием тех лет, когда казалось, что в мире есть только её Тайна и она… Драгоценный Жемчуг не сросся с окружившей его грязью, он был отдельно, чистый и светлый. Он не давил свою носительницу, а наоборот, позволял – только он и позволял ей оставаться в живых, подавленной принятой в себя грязью. Жемчужница приоткрыла створки… Краб уже торжествовал победу. Ещё один шаг… И тут в него полетел ил, донный мусор, обрывки водорослей. Опешивший обманщик отскочил в сторону, а прозревшая Жемчужница, выбросив ему в пасть мучившую её грязь, быстро захлопнула створки, оставшись наедине со своим Сокровищем…