Алина Сергейчук, православный литератор - Блики жизни
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Новости

  • Снова про деда Мазая
  • 23 Ноябрь 2017
  • Жил был дедушка Мазай

    На пригорке над лесами.
    От воды зверье спасал -
    Это слышали вы сами.

    В половодье по лугам
    На большой дощатой лодке
    Плавал он. Известен был
    Даже в дальнем околотке:

    Все в тепле, а этот дед
    Лопоухих, косоглазых 
    Вызволяет много лет!
    И была охота лазать?!

    Переполнена лодья, 
    Бортовой волной качает.
    Зайцы мокрые дрожат
    И, конечно, унывают:

    "Ах, зачем так много нас
    В это утлое суденце 
    Понабилось в этот час?..
    И когда проглянет солнце? "

    Коршун над водой парит;
    Смотрит злобно, не мигая
    И Мазаю говорит 
    (На обед свой намекая):

    "Глупый, вредный старый дед!
    Ты куда же тащишь зайцев?! 
    На дворе твоем уже
    Не пройти от постояльцев!

    Выбирай на свой наряд
    Тех, что гладки и здоровы! 
    Ты же - в лодку всех подряд!
    Знаю, хочешь сшить обновы

    Из мохнатых серых шкур!
    И на это не сгодятся:
    Этот - тощ, а тот - понур;
    У того - глаза слезятся.

    У тебя в дому бедлам! 
    Это срам на всю деревню:
    Зайки, ежики - как хлам!
    Ты устроишь эпидемью!"

    Не ответил дед Мазай:
    Как он мог покинуть зайцев?
    Утеплил он свой сарай
    Для пушистых постояльцев,

    Им соломки постелил, 
    Да принёс погрызть капусты.
    Припечет, сойдет вода -
    Он на волю их отпустит.

  • Появился новый раздел: статьи "Русиздат"
  • 21 Ноябрь 2017
  • В этом разделе вы прочтете статьи, которые я пишу, сотрудничая с Православным деловым издательством "Русиздат".  Церковное строительство и благоукрашение храмов, история искусства и вообще история, ювелирное дело - об этом и многом другом повествуют журналы "Церковный строитель", "Благоукраситель", "Церковный ювелир" и "Ризница", которые я имею честь представлять.

Объявления

Блики жизни

Русская Атлантида

 

Под толщей вод сокрылись города…

Век новый, обезумев от всесилья,

Векам былым замолкнуть навсегда

Раз повелел. Расправив гордо крылья

Стальных машин, вдруг человек поверил,

Что он премудрость бытия измерил.

 

И адова работа началась.

И рушились дома и колокольни.

Казалось, жизни нить оборвалась

(Машинам не понять, как сердцу больно).

 

Вот колокол, обрушив перекрытья,

Летит к земле… Все ниже… Стон умолк…

Быстрее развиваются событья:

Работников невольных целый полк

И день, и ночь – бурят, ломают, строят

Под бдительным прицелом Волгостроя.

 

Минуло лето, осень, вновь весна –

И хлынула плененная волна,

И изумленный грач, вернувшись с юга,

Уже родных краев не узнает,

На дереве затопленном с подругой

Своей, гнездо, природе верен, вьет.

А вербы ветви, словно руки, тянут,

Но из воды не выбраться им – вянут.

 

И колокольня из пучин встает –

Святой Руси затопленный оплот.

И говорят, ночами под водою

К беде иль к счастью – редкою порою –

Вновь колокол затопленный поет.

Набатом грозным он народ сзывает,

Но обыватель в страхе замирает:

От чуда доброй вести он не ждет.

 

Калязин

А в Калязине наличники с коронами...

Росным ладаном кадили пред иконами,

Да молилися Пречистой Богородице,

Как то издревле в стране родимой водится,

 

И святому преподобному Макарию

Возжигали свечи белы воску ярого.

Небо звездное над матушкою-Волгою,

Жизнь покойная, раздольная, да вольная.

 

Как же вышло, что ушла под воду Русь моя?

Колокольня посреди широких вод...

Катера снуют, где прежде монастырь стоял,

И безмолвствует в безверии народ.

 

Путь души

Любовь – это всегда Голгофа.

Нет воскресенья без креста.

Бежим скорбей, как катастрофы,

Но жизнь в обыденном – пуста…

И сердце мечется, как в клетке:

Дорога к Богу – тесный путь,

Питаться ж суетою мелкой

Не хочет дух. Ему уснуть

Быть может, было бы и проще –

Но он томится и болит…

И, возрастая, в ближней роще

Уж древо крестное стоит.

 

Поэзия

Стихотворение – как дар,

Как луч и – вот, немного боле, -

Стихотворенье – как удар,

Настигнувший по Вышней воле.

 

Словечко ведь – не воробей,

Коль вылетело – не вернется,

Как ворон, иль как соловей

Над головой повинной вьется…

 

Прп. Алексий, Человек Божий

Алексие, Человече Божий,

Как вела тебя твоя стезя,

Как твоя дорога нас тревожит –

Ни понять, ни отвергать нельзя,

 

Как, оставив юную невесту

И седых родителей своих,

Устремился ты к чужому месту,

Жизнь сплетая в покаянный стих...

 

Как затем, незнаемый, презренный

Бомжевал под кровом у родных,

Тайною молитвой озаренный,

Принимая брань от слуг твоих...

 

Скорбь тебе была как утешенье...

Видел плач родителей, жены

И, молясь о них в уединеньи,

Веровал: Христу обручены

 

Присные твои твоим решеньем –

Ты, оставив их, распял себя,

Действовал про Божьему веленью,

Огорчил их, всей душой любя.

 

Алексие, Человече Божий,

Путь твой непонятен и суров;

Мысль о нем печалит и тревожит,

Но он ввел тебя под Божий кров.

 

А теперь ведешь свою обитель

Тем же узким горестным путем,

Ты – небесный, уж блаженный житель

Путь пройдя, не каешься о нем...

 

И теперь – мечтать ли нам о мире,

Коль наш вождь – Небесный Алексей,

Предпочетший рубище – порфире

И скитанье – утешеньям всем...

 

Ответ

Младший брат на старшего восстал,
Опоен заморскою отравой:
Позабыл, что раньше было славой,
Кандалы ж – свободою назвал.

Можешь ты не признавать родства
(Кстати, это просто возрастное),
Но, в своем запале подростковом -
Все ж не переборешь естества.

И, усталый, словно блудный сын,
Вновь придешь к славянскому единству.
Ты поймешь, что разделенье - свинство,
Осознав, кто вбил меж нами клин.

 

Статистам революций

А легко же быть смелым в ревущей толпе,

Там, где каждый безмерно уверен в себе,

Упоен восхищеньем своей правотой,

Независим и горд: он – крутой и святой!

 

Как-то так получилось, что тысячам вмиг

Кто-то идол «свободы» блестящий воздвиг,

Так что каждый поверил – то мненье его,

Разделив упоенье народа всего.

 

И они побежали – зачем и куда?

Это идол сверкал, а казалось – звезда...

Это было не раз... Так случалось до нас:

Упоения миг и раскаянья час...

 

Им казалось: они открывают свой путь,

Но была впереди лишь кровавая жуть,

Они верили: правое дело творят,

Ну а сами плели беззакония ряд.

 

***

А попробуй быть храбрым в молчанье тюрьмы,

Не убойся угрозы позора, сумы,

А восстань против злобы – один на один...

Коль сумеешь – поймешь: ты себе господин.

 

Судьбы Божии

Кто сказал, что Бог зовет нас неудачами,

Что в покое мы не можем знать Его,

Что ломает наши планы, как проклятие,

Не давая нам добиться своего...

 

Призывает нас Господь Своею милостью,

Тихим пеньем соловейки над рекой,

Но потом... Казнит нас тем, что до могилушки

Не дает душе насытиться Собой...

 

***   ***

Жизнь бурлит, ключами бьет,

Что-то новое грядет;

А я – человек маленький,

Сижу на завалинке:

Моя хата с краю,

Что скажут – то знаю,

Под нос причитаю,

Стихи сочиняю...

 

В вечернем парке

 

Гремела музыка людская,
И пел роскошный хор цикад…
Преддверием земного рая
Казался запустелый сад…
Но не давал войти в те двери
Колонок рев, докучный гул.
Тот гул душе не дал покоя,
Но… тишины не зачеркнул:
Цикады – Божии творенья –
В звук электронный не вплелись,
Эфир как будто разделился
На суету и то, что ввысь
Зовет, будя от отупенья…
Природа сердце исцелит,
Когда страстей людских кипенье
Ее словес не заглушит.

 

Виноград

 

Виноград растет на неудобьях,
Соки жесткой и сухой земли
Впитывая, чтоб душистой кровью
Гроздия багряные налить.

Углубляя на десятки метров 
В толщу раскаленных крымских скал
Свой упрямый корень, с жадной верой,
Куст источник жизни отыскал

И наполнил сладостью, весельем,
Терпкостью, искрящимся огнем
Ягоды, из коих виноделом
Будет в крепком чане изгнетен

Сок, что станет драгоценной влагой,
Горести и раны исцелит,
Дружбу воспоет и в чаше брака
Розовым гранатом заблестит…

Иль, рубином замерцав, прольется
В тот сосуд, что выше всех стихов,
Где вино родится в Кровь Господню, 
Мир освобождая от оков
Смертного паденья…

 

О дружбе

 

Мудрец заметил: отличайте
Тех, кто проводит с вами время,
От тех, кто времени остаток
С любовью не щадит для вас.
Друг не потребует условий…
Себя ему – не пожалейте.
А тех, кто не таков – простите.
В который раз… в который раз…

 

 

Прощание с югом

 

Уступы скалы – словно лестница в небо

И Черное море – живой великан…

Душа моя – там, где я был… и где не был…

Но будни съедают мечты, как туман…

А жизнь нас влачит, как рабов, по пустыне,

И память о счастье лишь жаждой томит.

О Боже! В терпеньи меня не покини!

(Да что ж это сердце болит и болит?)

Уступы Ай-Петри – из детства ступени…

По ним поднялась – а назад нет пути…

И дни пролетают – бесплотные тени…

О, Боже! Дай в Вечность дорогу найти!

 

Благодетель

Поев изысканно-умеренно,

Один достойный человек

Увидел нищего. Уверенно

По жизни свой продолжил бег,

Но все ж… На миг остановился,

Решившись ближнему помочь.

И… на совет не поскупился:

«Дружок! Гони печали прочь!

К чему тебе алкать и жаждать?

Пошире жизни улыбнись!

Составь скорее план успехов,

За воплощение примись!

Смешон и жалок неудачник,

Но жалости не стоит он:

Ведь портит радость мирозданья

Другим его докучный стон!»

 

Зарисовка

То ли теплый сентябрь, то ли сумрачный август...
Гроздья черных рябин дозревают в садах...
Скоро станет листва утомленная падать,
Побуждая забыть об июльских мечтах.

Белым снегом зима заметет-запорошит,
После - новой весной землю Бог напоит,
А пока - наступает уютная осень,
Что листвой золотой летний жар утолит.

 

Любимым

 

Любовь, что ты такое: радость жизни,

Ликующая – вопреки всему,

Иль лист кленовый тоненький, повисший

Над бездной, разделившей свет и тьму?

 

Любовь, ответь мне, что ты: боль иль сладость?

Ты примешь все – иль скорбно обличишь?

Ведь, видя зло в любимом, ты смертельно

Терзаешься и горестно скорбишь…

 

Душа свободна и, годами зрея,

Проходит сто ошибок и препон…

Но неужели сердце не сумеет

Ей сообщить и веру, и закон?..

 

А если нет – осталось лишь молиться

И о любимых Бога умолять,

Взирать с тревогой на родные лица

И долго-долго Благодати ждать…

 

(6 сентября 2015)

 

***   ***

 

«Слава Богу за все» -

Благодатное слово,

Но достойны ли мы

Это слово сказать?

 

И, хотя ничего

На земле уж не ново

Все же, стоит нам сущность

Словес сознавать.

 

Кто лишился всего,

Принял кротко мученья,

Чашу жизни испил –

До горчайшего дна –

 

Тот достоин его.

Мы ж, в земных попеченьях,

Праздно хвалимся им.

То – бравада одна.

 

(6 сентября 2015)

Поиск смысла жизни

 

Как страшно в жизни смысл искать

И, отвергая повседневность,

В душе своей иную ревность

Иною жаждой воспалять…

И вновь не находить конца

В пути, который всех вернее –

Но бесконечней и длиннее…

Не видно близкого лица,

И не понять кто ты, где кто,

Зачем идешь ты и на что…

Быть может, сбился ты с дороги,

Иль просто выдумал ее…

И у кого просить подмоги?

(Куда идти-то, ё моё?)

…И в этой безнадежной жути,

У черной бездны на краю,

Себя внезапно узнаю

Почти добравшейся до сути…

- Почти?! Так это нам не в честь!

Ведь истины иль нет – иль есть.

 

Политическое

 

Собаки лают – караван идет.

Что нам истерики безбожных наций?

Гладь на реке ломает ледоход –

У нас весна, чего же тут пугаться?

 

Все на Руси испытано не раз:

Пожары, войны, ужас революций;

Сибирь мы покорили и Кавказ –

Без страха иноземческих обструкций.

 

Повеял снова ветер перемен –

Проветрим дом, хоть без него теплее;

Боимся только внутренних измен,

А впрочем, мы и это одолеем.

 

Собаки лают, караван идет.

России лишь на пользу испытанья:

Сплотится пред напастями народ,

На Бога возлагая упованье.