Алина Сергейчук, православный литератор - Сказка-притча о Ели
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Новости

  • Снова про деда Мазая
  • 23 Ноябрь 2017
  • Жил был дедушка Мазай

    На пригорке над лесами.
    От воды зверье спасал -
    Это слышали вы сами.

    В половодье по лугам
    На большой дощатой лодке
    Плавал он. Известен был
    Даже в дальнем околотке:

    Все в тепле, а этот дед
    Лопоухих, косоглазых 
    Вызволяет много лет!
    И была охота лазать?!

    Переполнена лодья, 
    Бортовой волной качает.
    Зайцы мокрые дрожат
    И, конечно, унывают:

    "Ах, зачем так много нас
    В это утлое суденце 
    Понабилось в этот час?..
    И когда проглянет солнце? "

    Коршун над водой парит;
    Смотрит злобно, не мигая
    И Мазаю говорит 
    (На обед свой намекая):

    "Глупый, вредный старый дед!
    Ты куда же тащишь зайцев?! 
    На дворе твоем уже
    Не пройти от постояльцев!

    Выбирай на свой наряд
    Тех, что гладки и здоровы! 
    Ты же - в лодку всех подряд!
    Знаю, хочешь сшить обновы

    Из мохнатых серых шкур!
    И на это не сгодятся:
    Этот - тощ, а тот - понур;
    У того - глаза слезятся.

    У тебя в дому бедлам! 
    Это срам на всю деревню:
    Зайки, ежики - как хлам!
    Ты устроишь эпидемью!"

    Не ответил дед Мазай:
    Как он мог покинуть зайцев?
    Утеплил он свой сарай
    Для пушистых постояльцев,

    Им соломки постелил, 
    Да принёс погрызть капусты.
    Припечет, сойдет вода -
    Он на волю их отпустит.

  • Появился новый раздел: статьи "Русиздат"
  • 21 Ноябрь 2017
  • В этом разделе вы прочтете статьи, которые я пишу, сотрудничая с Православным деловым издательством "Русиздат".  Церковное строительство и благоукрашение храмов, история искусства и вообще история, ювелирное дело - об этом и многом другом повествуют журналы "Церковный строитель", "Благоукраситель", "Церковный ювелир" и "Ризница", которые я имею честь представлять.

Объявления

Сказка-притча о Ели

У опушки леса, среди пронизанного солнцем березняка стояла старая тёмно-зелёная ель. Она печально клонила к земле тяжелые ветви и тихо думала, о своей судьбе. Почему зелёная мурава стелится нежным шёлковистым ковром у самых берёзовых корней, а её обходит стороной? Отчего на мощных ветвях ели нет ни одного птичьего гнезда?.. Грустно стоять одной, глядя сквозь ветви на покрытую лишь собственной хвоей землю…

Сквозь туман дремоты проглядывали воспоминания многих лет… Сколько помнила себя ель, она всегда поступала правильно. Терпеть не могла беспорядочности и своеволия.  Вот птаха летит – поёт! Что ты верещишь, весна уже давно кончилась! (Была бы хоть соловьём, а то простая сойка!) Да ещё норовит путь срезать – разогналась! Хочет между ветвей проскочить – не выйдет! Вот так-то… Больно укололась птичка, наскочив пёстрой грудкой на острые иголки. Ничего, ничего, потерпишь – нечего тут пищать, облетай стороной почтенные деревья… В другой раз умнее будешь!

А вот – молодая осинка норовит вырасти чуть ли не вплотную. Неужели не понимает, что это место относится к чужим владениям! Нахалка! Да разве ж можно спускать таким! – Зачахла осинка, заморённая густой тенью, затыканная иглами невесть как оборотившихся в её сторону ветвей.

Хорошее место для боровиков да груздей было бы под шалашом склонившихся к земле еловых сучьев – ни один грибник не подберётся. Но не полюбили грибы ёлки, не селятся под ней, почему – кто ж их поймёт… Так и стоит ель одна, возвышаясь среди бестолково суетящихся, вечно лопочущих друг с другом золотыми листочками берёзок и осин, взирая издали на их беспорядочное житьё. Да… Чудные эти лиственные: растут, как в ствол втемяшится – то сгрудятся все вместе, то кустарник к себе подпустят – он под самыми ветками растёт, а им хоть бы что… Однажды не выдержала ель, окликнула растущую неподалёку могучую берёзу:

-         Эй, соседка, зачем ты терпишь этот беззаконный орешник?! Он же забрался в зону твоего обитания! Скорее затени его, а то разрастётся – управы на этого наглеца не найдёшь!

-         Как это «затени»?! – встрепенулась берёза – он же погибнет без света!

-         Ну и что? – не поняла её изумления ель – зато другим будет неповадно нарушать правила лесного общежития, втираться  на чужую территорию! Совсем подлесок обнаглел – усмирять его надо, на место ставить!

-          При чём здесь «место»… - вздохнула сердобольная берёза – должен же и кустарник где-то расти…

-         Это уже его проблемы! – безапеляционно изрекла ель – наше дело – навести порядок на своей территории!

Берёза с жалостью посмотрела на свою колючую соседку и ничего не ответила. Больше они не разговаривали. 

Да… Всю жизнь ель поступала правильно, и её уважали. Кустарник не смел приближаться к осыпаемому хвоей пространству, шустрые птахи почтительно облетали стороной колючие ветви. Всё было чётко расставлено по своим местам. Но почему так медленно течёт смола по древесным жилам, отчего желтеет и осыпается хвоя, что за тоска червём точит еловую душу?..

 

Однажды, рано утром, ель услышала подозрительное шевеление у своего подножия. «Это ещё что такое?!» – она кинула вниз суровый взгляд и увидела крошечный полукруглый предмет, торчащий меж покрывающих сухую землю иголок.

-         Ты кто такой? – окликнула она незнакомца.

-         Я – гриб… Только ещё не знаю – какой…- пропищал в ответ тоненький голосок.

-         Что значит «не знаю»?! – возмутилось дерево – Как можно не знать собственного названия? Если ты  -  белый, или, так уж и быть, маслёнок, то принадлежишь к числу благородных обитателей леса и можешь расти рядом с елью. А если ты – поганка… – от возмущения и брезгливости хвоя ёлки начала топорщиться – тебе не место близ порядочного дерева!

-         А я не знаю… - робко прошептал новорожденный гриб.

Ель презрительно взглянула на него и стала досадливо рассуждать. …Забросать шишками сразу, или подождать, пока определит свой род? Вот чудак! Разве место такому у её корней?… - Ёлка уже привычно прикидывала про себя, сколько шишек придётся потратить на избавление от внезапно появившегося чужака, когда её внимание привлекли новые незнакомцы. Два человека в кожаных куртках  и высоких сапогах неторопливо прохаживались по лесу, окидывая оценивающим взглядом растущие вокруг деревья. «Грибники- мелькнула у ёлки равнодушная мысль – сейчас избавят меня от непрошеного соседа!» – ель уже почти потеряла интерес к пришельцам, когда её внимание привлёк зловещий блеск. …Нет, этого не может быть! – Один из людей держал в руке бензопилу. «Неужели они пришли валить деревья?! – с ужасом подумала ель – впрочем…- попыталась она успокоить себя – мне-то что? Немного проредят березняк – ничего, так этим лиственным и надо, пускай не растут как попало!» Но люди, миновав заросли орешника, пройдя мимо берёз, неумолимо приближались к самой ели.

-Так… - говорил один из них (бывший, как поняли обитатели опушки, лесником в веденье которого она входила) – ёлка старая, затеняет вокруг себя большую площадь… Непорядок. Спилить её?.. – он остановился в задумчивости, окинул взглядом трепещущее от страха дерево, потом махнул рукой и сказав – ладно, пусть пока постоит, возни с ним много – проследовал вместе со своим спутником далее, оставив нашу знакомую в трепете и смятении.

Стоит ли описывать, какие чувства переполняли бедную ёлку? Был тут и ужас, и трепет от внезапно раскрывшейся беззащитности перед не зависящими от неё обстоятельствами, и возмущение тем, как могли её – её, почтенной старой ели – пребывание в лесу – назвать «беспорядком»… Долго переживала наша знакомая выпавшее на её долю потрясение, не обращая внимания ни на что вокруг себя… А когда немного успокоилась, заметила выросшую у самых коней её семейку весёлых грибов с красными шляпками.

- Мы оказались сыроежками! – Радостно крмкнул, глядя на ёлку снизу вверх самый большой из грибов.   

 Старое дерево вздохнуло и с неведомой ему прежде нежностью посмотрело на алеющие у подножия ствола шляпки.