Алина Сергейчук, православный литератор - Житие праведного Филарета Милостивого
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Новости

  • Новые статьи из наших журналов - "Благоукраситель" и др.
  • 10 Январь 2018
  • Вышел Рождественский номер журналов издательства "Русиздат", где я имею честь быть литературным редактором. По просьбам читателей копирую лучшие материалы из них и на этом сайте. Новые статьи буду отмечать восклицательным знаком в названии, чтобы их было лучше видно)

  • Снова про деда Мазая
  • 23 Ноябрь 2017
  • Жил был дедушка Мазай

    На пригорке над лесами.
    От воды зверье спасал -
    Это слышали вы сами.

    В половодье по лугам
    На большой дощатой лодке
    Плавал он. Известен был
    Даже в дальнем околотке:

    Все в тепле, а этот дед
    Лопоухих, косоглазых 
    Вызволяет много лет!
    И была охота лазать?!

    Переполнена лодья, 
    Бортовой волной качает.
    Зайцы мокрые дрожат
    И, конечно, унывают:

    "Ах, зачем так много нас
    В это утлое суденце 
    Понабилось в этот час?..
    И когда проглянет солнце? "

    Коршун над водой парит;
    Смотрит злобно, не мигая
    И Мазаю говорит 
    (На обед свой намекая):

    "Глупый, вредный старый дед!
    Ты куда же тащишь зайцев?! 
    На дворе твоем уже
    Не пройти от постояльцев!

    Выбирай на свой наряд
    Тех, что гладки и здоровы! 
    Ты же - в лодку всех подряд!
    Знаю, хочешь сшить обновы

    Из мохнатых серых шкур!
    И на это не сгодятся:
    Этот - тощ, а тот - понур;
    У того - глаза слезятся.

    У тебя в дому бедлам! 
    Это срам на всю деревню:
    Зайки, ежики - как хлам!
    Ты устроишь эпидемью!"

    Не ответил дед Мазай:
    Как он мог покинуть зайцев?
    Утеплил он свой сарай
    Для пушистых постояльцев,

    Им соломки постелил, 
    Да принёс погрызть капусты.
    Припечет, сойдет вода -
    Он на волю их отпустит.

Объявления

Житие праведного Филарета Милостивого

В восьмом веке по Рождестве Христовом, в тёплых южных краях, принадлежавших Византийской империи, жил богатый и знатный человек по имени Филарет. Он был очень добр и благочестив, и Господь благословил все его дела. В мире и радости жил Филарет со своей супругой Феозвой и тремя детьми: сыном Иоанном и дочерьми Ипатией и Еванфией.

Нередко случается, что богатые и счастливые люди начинают превозноситься над другими – бедными и неудачливыми, или просто не замечают их, не хотят не только помогать им, но даже и думать о чужих бедах. Не таков был Филарет. Он с радостью делился своим имуществом и с соседями, и с пришельцами издалека: кормил голодных, одевал нагих, давал приют странникам.

Каждый день близ красивого белокаменного дома, в котором жил праведник, можно было наблюдать такую картину. Бедняк в залатанной одежде подходит к увитой плющом ограде, смело стучит изящным молоточком в кованую калитку. Добрый хозяин сам выходит ему навстречу.

- Здравствуй, брат! – Приветствует Филарет пришельца, и его большие чёрные глаза, широко посаженные на загорелом лице, ласково улыбаются. – С чем пожаловал?

-        Господин! – Без робости глядя на милостивого богача, говорит проситель, – мне надо ехать в город, чтобы продать там виноград, а мой осёл неделю назад издох и мне не на чем везти плоды… Не одолжишь ли ты мне ненадолго одного из своих животных?..

-        Конечно я дам тебе ослика! – С готовностью отвечает Филарет, - только не одолжу, а подарю! Бери во славу Божию!

Бедняк радостно кланяется, благодарит хозяина дома, а в это время к калитке подходит новый проситель – высокий худой крестьянин, держащий в мозолистых руках пустой мешок для муки. Едва лишь он удаляется, радостно взвалив на плечи тяжёлую ношу, как на дороге появляется странник в запылённой одежде. Жители селения указали ему на дом, в котором никому не отказывают в милости, и путник с надеждой спешит к его гостеприимным воротам. А добрый Филарет вспоминает слова Господа: «что вы сделали одному из малых сих, то сделали Мне» и благодарит Бога: «слава Тебе, Милосердный Создатель, что ты посылаешь ко мне чад Твоих, помогая которым, я могу послужить Тебе и спасти свою душу».

Так продолжалось много лет. Подрастали дети. Филарет уже выдал замуж свою старшую дочь и принял зятя под кров своего богатого дома. Но ничто не вечно в непостоянной человеческой жизни. Однажды утром семья Филарета проснулась от страшных криков, доносившихся с улицы.

-        Измаилитяне, страшные кочевники идут сюда! Спасайтесь, добрые люди! – Со слезами в голосе кричал кто-то.

«Господи, помилуй!» – перекрестился Филарет и обратился к жене:

-        Феозва, буди скорее детей, да собирай самое необходимое – надо срочно убегать в горы.

К вечеру в цветущей Амнии, селении, где жил праведный Филарет, не оставалось ни одного жителя. Все они покинули на произвол судьбы свои дома, оставили скот и имущество, а сами поспешно укрылись в горных ущельях. И недаром: едва лишь последний селянин скрылся в зелёной чаще покрывающего горы леса, как в Амнию страшным вихрем ворвались кочевники. Они не щадили ничего: крушили и поджигали здания, угоняли скот и лошадей, грабили дома.

Прошло три дня.  Филарет и его домочадцы растерянно стояли перед своим чудом уцелевшим среди дымящихся развалин жилищем и не узнавали ничего вокруг. Где красивые соседские дома, где амбары с зерном и конюшни с породистыми лошадьми?.. Куда делись многочисленные слуги и служанки, весело сновавшие меж превратившихся теперь в головёшки хозяйственных построек?.. Те, кому удалось убежать от грабителей, скрылись в горах и едва ли захотят вернуться к своему обедневшему господину… У Филарета не осталось ничего: ни стад тонкорунных овец, ни запасов хлеба, ни золота и серебра.

-        Господи! – Заплакала, войдя в опустошённый дом Феозва, - да что же теперь будет! Мы же стали нищими!

-        Как мы будем жить?.. – прижавшись к матери, залилась слезами дети.

-        Бог дал нам имущество, Бог и взял его. – Спокойно ответил отец. – Господь не покинет нас. К тому же, мы не так уж и бедны: у нас ещё есть корова, лошадь и пара волов. К тому же, с нами остались двое верных слуг.

-        Таких старых, что они едва могут что-нибудь делать, только хлеб едят… - проворчала Феозва.

-        Не смей так говорить! – Прервал её речь благочестивый муж, - эти люди служили нам всю жизнь и теперь они помогут тебе приводить в порядок хозяйство! А я сам буду пахать наше поле, мы соберём урожай… Бог поможет, я верю, что Господь не даст нам умереть с голоду…

Вечерело. Усталый от дневных трудов, Филарет сидел на каменном крыльце своего полупустого теперь дома и любовался белыми цветами благоухавшего в саду жасмина. Дверь открылась и на пороге показался сын праведника – юный Иоанн.

-        Отец! – Обратился он к Филарету. – Я давно хотел тебя спросить: неужели тебе не жаль потерянного богатства? И как ты можешь так спокойно выходить в поле, пахать ниву, как простой крестьянин, ты, который всю жизнь провёл в достатке и почёте? Неужели твоё сердце не болит от такой нищеты и унижения?

-        Сынок! – С удивлением посмотрел Филарет на юношу, - разве стыдно трудиться, чтобы заработать свой хлеб? Бог добр и всемогущ, и если он позволил измаилитянам отобрать наше имущество – значит, так лучше для нас. Невелика цена нашей верности Богу, если мы с радостью принимаем от Него приятное и ропщем в скорбях.

-        Но когда ты был богат, то помогал всем вокруг!

-        Да, Господь даровал мне это счастье – выполнить Его заповедь о помощи ближним. Теперь же Он хочет, чтобы мы с тобой выполнили другое Его слово и в поте лица своего добывали себе пропитание.

-        Но… - попытался возразить Иоанн.

-        Не ропщи, сынок. – Мягко прикоснулся к его руке отец. – Не забывай, что Христос умер за нас на Кресте – значит, он очень любит нас. К тому же, если мы станем плакать и сетовать на судьбу, от этого не будет никакой пользы – мы только пораним этим свою душу, измучаемся, а горю всё равно не поможем. Будем уповать на Господа и во всех обстоятельствах стараться выполнять Его волю – и ты сам увидишь, как наши беды превратятся в радости.

Было солнечное весеннее утро. Праведный Филарет размеренно шагал по пашне, налегая на деревянные рукояти плуга. На лбу труженика выступили крупные капли пота, но глаза его по-прежнему с мягкой улыбкой взирали на Божий мир. Вдруг пахарь увидел, что к меже его поля подходит заливающийся горькими слезами человек.

-        Здравствуй, соседушка! – Ласково окликнул Филарет пришельца. – О чём ты плачешь? Не могу ли я помочь тебе?

-        Ох, господин Филарет! – Вздохнул крестьянин. – Тяжкая беда приключилась со мной сегодня. Ты знаешь, что у меня не только вола своего – даже ослика нет. А ниву-то поднимать надо! Я и одолжил у соседа пару волов. Только впряг их в свою соху – а один из них встал на месте и не хочет идти. Я и ласкал его, и тянул… А он задышал тяжело, упал и издох. Что я теперь скажу соседу… Ах, добрый господин! Если бы ты был богат, как прежде, ты бы помог мне! Но я знаю, что у тебя самого остались только эти двое волов… Скажи мне хоть слово доброе, хотя бы этим утешь мою душу! – И бедняк вновь залился горючими слезами.

Глядя на него прослезился и Филарет. Затем решительно подошёл к плугу и начал выпрягать из него вола.

-        Вот брат, возьми это животное и благодари Милостивого Бога. – Просто произнёс он.

-        Спаси тебя Господи, добрый Филарет! – Поклонился до земли крестьянин, - твоя щедрость удивительна и угодна Создателю, но подумай – как ты сможешь пахать с одним волом? Это почти невозможно!

-        Обо мне не беспокойся. – Мягко улыбнулся благотворитель. – Дома у меня есть ещё одно животное.

Когда счастливый проситель ушёл, Филарет взвалил на свои плечи оставшееся от подаренного вола ярмо и пошёл домой. Когда он приближался к воротам своего дома, навстречу ему, на ходу поправляя покрывавший волосы платок, выбежала супруга.

-        Господин мой! – Воскликнула она, обращаясь к мужу (во времена святого Филарета жёны обычно почтительно именовали своих супругов господами, а мужья жён – госпожами). – Господин мой, где второй вол?

-        Когда я отдыхал, он ушёл куда-то и, наверное заблудился. – Пряча от Феозвы глаза, тихо ответил Филарет, догадывавшийся, что супруга не одобрит его милосердного поступка.

-        Ох, горе горькое! – Запричитала бедная женщина. Затем позвала сына и сказала ему – Иоанн! Скорее отправляйся на поиски: у нас потерялся один из волов. Во что бы то ни стало разыщи его!

Послушный сын тут же отправился выполнять повеление матери. Много полей обошёл юноша, дошёл даже до леса, начинавшегося у подножия гор, но всё безуспешно. Наконец, уже возвращаясь домой, Иоанн вдруг увидел знакомого бедного крестьянина, мирно пахавшего на исчезнувшем животном. Юноша быстро подбежал к пахарю и с гневом воскликнул:

-        Злодей, бесчестный человек! Как ты смел присвоить чужого вола и пахать на нём! Это животное принадлежит моему отцу, где ты взял его?! Сейчас же отдай вола мне, иначе ответишь перед судом за своё воровство!

-        Не гневайся на меня, юноша, сын святого человека! – С удивлением посмотрев на Иоанна, кротко ответил крестьянин. – Я ни в чём не виноват. Твой отец смилостивился над моей нищетой и сам подарил мне это животное. Господь да наградит и его в сей жизни, и в будущей! – И благочестивый поселянин, осенив себя крестным знамением, начал рассказывать юноше о том, как отдал ему своего вола праведный Филарет.

Услышав его повествование, Иоанн устыдился своего напрасного гнева и с миром возвратился домой. Здесь он рассказал матери обо всём происшедшем. Узнав, что случилось с необходимым в хозяйстве животным, Феозва заплакала навзрыд, стала рвать на себе волосы, и, громко крича: «горе мне, несчастной жене злого мужа!», побежала разыскивать Филарета.

-        Как ты мог так поступить со своей семьёй?! – Набросилась она на праведника. – Ты задумал уморить нас, погубить голодом?! Двух волов оставил нам Господь, чтобы мы могли прокормить своих детей и внуков – и ты отдал одного из них! Я знаю, зачем ты сделал это: ты не хочешь трудиться, тебе тяжело пахать землю – и поэтому ты избавился от вола, и теперь можешь целыми днями спокойно гулять по саду, да лежать в своей комнате! А жена и дети пусть голодают! Но подумай, жестокий ты человек, какой ответ ты дашь Богу, если я с детьми умру от голода из-за твоей лени!

-        Ах, Феозва! – Тихо вздохнул праведник и с кроткой жалостью посмотрел на раскрасневшуюся от гнева и слёз супругу. – Послушай, что Сам Бог ответит тебе! - И он начал произносить святые слова Спасителя, запечатлённые в Евангелии. – «Посмотрите на небесных птиц, которые не сеют, не жнут и не собирают в житницы, и Отец ваш небесный питает их…» Неужели ты думаешь, что Милосердный Господь не пропитает нас, ведь Он любит нас гораздо больше, чем птиц! Спаситель обещает во сто крат вознаградить тех, кто раздаёт ради Его заповеди своё имущество! Значит, отдав одного вола, мы получим сто! О чём же ты скорбишь, жена моя? – И Филарет с улыбкой взглянул на заплаканную женщину. Та вытерла глаза и молча вышла из комнаты.  

Прошло несколько дней. Был светлый, по-летнему тёплый вечер. Филарет вдруг услышал несмелый стук в дверь. Он вышел навстречу пришельцу и увидел крестьянина, которому меньше недели назад подарил рабочего вола. Лицо бедняка было грустно, глаза покраснели от слёз. Он стоял, глядя в землю и робко переминаясь с ноги на ногу.

-        Что с тобой, брат? – Ласково спросил хозяин дома, - почему ты невесел?

-        Добрый господин Филарет! – Со слезами в голосе проговорил пришедший, - прости меня! Я согрешил, забрав у тебя вола, который был так нужен твоей семье! Господь покарал меня за этот грех: твой вол не принёс мне пользы, он наелся ядовитой травы и умер.

Не говоря ни слова, Филарет скрылся на заднем дворе и вскоре вернулся, ведя за собой оставшегося у него вола.

-        Возьми его себе, - протянул он крестьянину конец надетой на шею животного верёвки, - я всё равно должен скоро отбыть в далёкую страну и не хочу, чтобы рабочий вол стоял без дела.

-        Господь да вознаградит тебя! – Прошептал потрясённый милосердием праведника крестьянин, и, радостно приняв щедрый дар, быстро пошёл восвояси.

Домашние скоро узнали о поступке Филарета.

-        Отец, отец, почему же ты совсем не любишь нас! – Плакали навзрыд Ипатия и Еванфия. – Зачем ты обрёк нас на голод?

Иоанн сидел рядом с матерью и сёстрами и с немым укором смотрел на своего родителя.

-        Дети, дети! – Горько вздохнул праведник. – Зачем вы так скорбите, для чего мучаете и себя, и меня! Неужели вы можете подумать, что я жесток и хочу погубить вас?!

-        Но зачем ты отдал наших последних волов? – Горестно вопросила мужа Феозва.

-        Я знаю, почему я так поступаю. – С неожиданно твёрдой убеждённостью проговорил Филарет. – Успокойтесь. В одном неизвестном вам месте у меня лежат великие сокровища. Их так много, что я сам не могу сосчитать их.

-        Правда! Отец, как хорошо, почему же ты раньше не говорил нам об этом?! – Радостно воскликнула младшая из дочерей, а сын спросил:

-        Может быть, нам следует поскорее отправиться в это место и взять свои богатства? Ведь нам скоро будет нечего есть!

-        Погодите, ещё не пришло время… - загадочно проговорил Филарет, а Феозва едва слышно прошептала: «знаю я твои богатства… Ничего у тебя нет!»

Праведник не лгал. Он не имел зарытого в тайном месте клада, но зато твёрдо верил, что Бог скоро перестанет испытывать его

нуждой и вернёт ему прежний достаток. Весть об этом Филарет получил, молясь своей чистой душой Милосердному Богу.

Но пока что испытание продолжалось. Долгие месяцы и годы семья жила на грани нищеты. Феозва с дочерьми вели домашнее хозяйство, а Филарет, два его зятя и сын в поте лица своего добывали насущный хлеб. Домашние Филарета скорбели и часто с недоумением вспоминали слова отца семейства о спрятанном ото всех богатстве, сам же праведник оставался по-прежнему спокойным и добродушным. Он как и раньше старался помочь всем несчастным и обездоленным, часто забывая при этом, что ему самому приходится с великим трудом добывать пропитание для своих близких. Однажды к Филарету пришёл бедный односельчанин и сказал:

-        Господин Филарет, я пришёл просить тебя о милости. Сжалься надо мной.

-        Что случилось с тобой, Мусилий? – Участливо вопросил праведник.

-        Ты знаешь, что я – воин, но на время мира меня отпустили домой и я спокойно жил в родном селе. – Ответил юноша, -  Теперь же меня вызывают в армию, и я должен явиться, имея с собой двух коней, в крайнем случае - одного. У меня была лошадь – помнишь, гнедая кобылка… Но неделю назад она околела. Что теперь будет… Начальник отряда жестоко изобьёт меня, если я приду пешим. А денег на покупку коня у меня нет… - Молодой человек горестно вздохнул и закрыл лицо руками, затем тихо проговорил – я знаю, что у тебя самого есть только один конь, но больше мне не у кого просить. Дай мне лошадь, может быть, я вернусь в село и возвращу её тебе… 

-        Что ж, бери, тебе конь нужнее, чем мне. – Спокойно согласился Филарет.

Несколько месяцев спустя в Амнию пришёл путник из далёкой стороны. Он легко нашёл дом милостивого Филарета, возвышавшийся в центре селения и напоминавший о былом достатке праведника, и постучался в садовую калитку. Гостеприимные хозяева радушно приняли пришельца, угостили его скромным обедом. Оставшись наедине с отцом семейства, странник произнёс:

-        О, господин Филарет! Весть о твоём богатстве и щедрости распространилась по всей Малой Азии, дошла и до краёв, где я живу. Все говорят, что тот, кто получит от тебя подарок, приобретает вместе с ним и Божье благословение. Я специально совершил далёкое путешествие, чтобы увидеть тебя и попросить о милости. Дай мне одного телёнка из твоего стада, чтобы Господь благословил моё хозяйство и я наконец-то выбрался из нищеты!…

Хозяин дома на минуту задумался. У него давно уже не было стад домашнего скота, но… единственная бурая корова недавно отелилась. А этот бедняк пришёл из таких далёких мест… Если Господь надоумил его совершить нелёгкий путь, чтобы просить у Филарета телёнка, а самому Филарету послал маленького бычка именно к этому времени – значит, легко можно догадаться, что воля Божья повелевает отдать животное пришельцу. Размыслив так, праведник улыбнулся и пошёл в хлев. Вскоре он подвёл к гостю пёстрого телёнка. Бычок недоуменно вертел по сторонам крупной породистой головой и жалобно протяжно мычал, зовя мать. Из бревенчатого сарая, в котором располагалось стойло, доносилось ответное мычание.

-        Господь да благословит тебя брат, - произнёс Филарет, отдавая телёнка бедняку, - и да даст Он тебе изобилие во всём, что тебе требуется.

-        Да наградит тебя Бог за твою щедрость! – Радостно воскликнул гость, и, до земли поклонившись благодетелю, быстро пошёл восвояси.

А мычание на заднем дворе всё усиливалось. Обычно спокойная и невозмутимая, корова металась по стойлу, била рогами в дверь, стремясь вырваться на волю и побежать вдогонку за своим телёнком.

-        Бедное животное! – Услышав рёв коровы, с жалостью произнесла Ипатия, старшая дочь праведного Филарета. – Телёнок был ещё совсем маленький, поэтому его мать так мучается, расставшись с ним…

-        Зато твоему отцу никого не жалко! – С горечью воскликнула Феозва и, заливаясь слезами, стала упрекать супруга, - ну, и кому ты помог? Бычок не выживет без матери и околеет, а наша корова будет тужить и реветь, и у неё пропадёт молоко.  Я уж не говорю о том, что телёнок пригодился бы и нам самим…

-        Ты права, жена. – Вдруг согласился Филарет. – я действительно поступил немилосердно, разлучив корову с её сыном. Но я исправлю свою ошибку. – Он вышел за калитку и быстро зашагал по дороге, догоняя пришельца.

-        Вернись, брат! – Окликал он гостя. – Корова не может расстаться с телёнком, она ревёт и рвётся вдогонку за ним!

Бедняк услышал слова Филарета и, печально склонив голову, пошёл обратно. «Видно, по грехам моим я недостоин получить дар от этого праведного человека, - грустно думал он. – Сейчас Филарет заберёт у меня  телёнка…» Приведя бычка на свой двор, Филарет выпустил из стойла корову. Та с радостным мычанием бросилась к своему малышу, начала облизывать его. Домашние Филарета с радостью смотрели на эту трогательную картину. Хозяин дома взглянул на них, затем перевёл взор на понуро стоявшего у калитки гостя и вдруг, добродушно произнёс, обращаясь к пришельцу:

-        Видишь, брат, как дурно я поступил, разлучив телёнка с матерью. Моя жена говорит, что это грешно, и она права. Поэтому забирай вместе с бычком и корову. Господь да благословит тебя и да умножит Он твоё стадо, как некогда моё!

Не смея верить своему счастью, бедняк взял подаренных ему животных и снова двинулся в свой путь. Вера пришельца не была посрамлена: за молитвы праведного Филарета Господь даровал ему благополучие и через несколько лет счастливый крестьянин уже был обладателем большого стада.

Наступили голодные времена. Жители Амнии испытывали недостаток в самом необходимом, а в доме праведного Филарета совсем не осталось пищи. Подумав немного, он обратился к жене:

-        Феозва, я решил отправиться к своему другу, который живёт в соседней области. Говорят, в их краях голода нет. Я возьму у него взаймы у него пшеницы, и мы, с Божьей помощью, переживём тяжёлое время.

Положив на осла пару пустых мешков, Филарет отправился в дорогу. Через несколько дней он вернулся, радостно благодаря Создателя и хваля щедрость своего друга.

-        Теперь мы будем сыты! – Обрадовались дочери праведника и, взяв большой котёл, начали варить кашу из привезённого отцом зерна.

В это время раздался стук в садовую калитку. Уставший после дальней дороги, Филарет не изменил своему обыкновению и сам пошёл встречать пришельца. Открыв дверь, он увидел незнакомого нищего с лихорадочно горящим от голода взором.

-        Добрый господин, подай ради Христа хлебушка! – Жалобно протянул он, - в моём доме уже почти неделю нет ни зёрнышка пшеницы! Детки голодают… Вот уже три дня я хожу по сёлам и прошу милостыню, но никто не даёт мне…

-        Скорее, пойдём со мной! – Взял пришельца за руку Филарет и, с состраданием глядя на несчастного, повёл его в кухню.  Здесь он обратился к радостно хлопотавшей у очага супруге. – Жена! Отсыпь для этого бедного человека одну меру пшеницы!

Феозва недоумённо посмотрела на мужа, затем перевела взгляд на нищего и, едва сдерживая негодование, произнесла:

-        Подожди, пока насытятся твои дети и жена! Надо дать по мере зерна нашим дочерям с семьями, сыну, мне, наконец… А оставшееся раздаривай кому пожелаешь!

Филарет усмехнулся и спросил:

-        А для меня ты ничего не оставишь?

-        Да ведь ты ангел, а не человек! – С горькой иронией проговорила женщина, - тебе пища не нужна. Если бы ты хотел есть, то не раздавал бы пшеницу, взятую взаймы в дальней стороне.

Бедняк молча стоял у входа в кухню, наблюдая за разговором супругов и переводя робкий взгляд с одного на другого. Хозяин дома молча взял у него из рук пустой мешок и насыпал туда две меры пшеницы. Услышав, как шуршит, пересыпаясь, зерно, Феозва окончательно и со слезами в голосе прокричала:

- Ты уж и третью меру зерна насыпь этому нищему, у тебя же много пшеницы!

Филарет, не говоря ни слова, досыпал в мешок ещё одну меру зерна и отпустил онемевшего от благодарности пришельца. С этого дня Феозва перестала приглашать мужа к столу. Она готовила еду и кормила домочадцев в то время, когда супруга не было дома или когда он находился в своей комнате и не видел, что делают домашние. Праведник не сердился на бедную женщину. Он понимал, что своей щедростью причиняет ей немало горя, но не мог поступать иначе. Филарет любил домочадцев, но и незнакомые люди, нищие и странники, не были для него чужими. Он жалел их, как братьев во Христе, и не мог отказать им в помощи. К тому же, он твёрдо верил, что, если просители приходят к нему – значит, их присылает Господь.

Прошло несколько томительных дней. Взятая взаймы пшеница закончилась. Феозва, выпросив у соседей немного муки, добавила к ней лебеды и сварила похлёбку из этой смеси. Своего мужа к столу она по-прежнему не приглашала. Легко догадаться, какое смятение и тоска царили в душе бедной женщины. Она не знала, на что надеяться, не ведала, чем ей кормить семью. Филарет же, уже несколько дней почти ничего не евший, по-прежнему оставался спокойным и почти весёлым. «Господь видит все наши обстоятельства, о чём же нам скорбеть!» – не раз говорил он своей любимице – старшей внучке Марии, гуляя с ней по тенистому саду.

И Бог не посрамил веры праведника. В день, когда последняя остававшаяся в доме горсть муки была съедена, к его воротам подъехали четыре воза, доверху нагруженные золотистой пшеницей.

-        Здесь ли живёт господин Филарет? – Окликнул хозяев главный из привезших зерно слуг.

-        Это я. – Ответил праведник.

-        Господин! – Поклонились ему пришельцы, одежды которых были гораздо новее и лучше его собственных, - нас прислал твой старый друг, - и слуги назвали имя одного из богатых жителей Малой Азии. – Он велел передать тебе письмо.

Филарет взял в руки свиток дорогого пергамента, развернул его и прочёл: «Возлюбленный брат наш, человек Божий! Посылаю тебе сорок мер пшеницы. Питайся сам и корми домашних своих, а когда зерно закончится, я пришлю тебе ещё. Ты же помолись обо мне и о ближних моих». Праведник прослезился и с невыразимой благодарностью поднял очи к небу. Затем опустился на колени прямо в дорожную пыль и, воздев руки, произнёс:

-        Благодарю Тебя, Господи Боже мой, что Ты не оставил меня, раба Твоего, возложившего на Тебя всё упование!

Радовались и все домашние святого Филарета. Даже жена забыла свою обиду, приготовила обед и позвала мужа к столу. За едой предусмотрительная Феозва ласково сказала супругу:

-        Господин мой! Раздели пшеницу: дай, сколько сочтёшь нужным, мне, нашим детям с семьями; отдай соседям долги. А со своей частью поступай, как захочешь.

-        Хорошо, Феозва, так я и сделаю. – Согласился Филарет.

Он взял себе пять мер зерна и за два дня раздал их нищим до последнего зёрнышка. Узнав об этом, Феозва снова разгневалась на мужа и не захотела кормить его.

-        Ты раздариваешь свою пищу, а потом хочешь забирать еду у своих детей?! – Горько сетовала она.

-        Бедная женщина… - Кротко ответил на укоры святой. – Когда у тебя есть пшеница – ты весела, а когда её нет – ты выходишь из себя от тревоги и печали… Так бывает потому, что ты уповаешь на свои запасы, а не на Бога. – И Филарет молча вышел из комнаты.

На следующий день он случайно увидел, как обедает его семья.

-        Дети! – С грустной улыбкой обратился праведник к своим чадам, - примите меня к трапезе, если не как отца вашего, то хотя бы как гостя и странника.

Кто-то из сидевших за столом засмеялся, у старшей же из дочерей на глаза навернулись горячие слёзы и она, взяв тарелку, начала быстро накладывать в неё еду для своего родителя. За обедом Феозва стала просить мужа:

-        Покажи нам клад, о котором ты говоришь уже столько лет. Если ты не смеёшься над нами, и оно действительно существует – достанем его и будем жить безбедно!

-        Подожди ещё немного и сама увидишь великое сокровище. – Убеждённо ответил ей муж.

Так шло время. Филарет по-прежнему раздавал всё что мог и смиренно терпел непонимание домашних. Его нищета дошла до того, что, отдав бедняку последнюю одежду, праведник не имел в чём выйти из дома. Поворчав немного, жена сшила мужскую одежду из двух своих платьев и так одела супруга.

Но Господь, испытывающий Своих угодников скорбями, в своё время подаёт им и избавление от них. Часто оно приходит именно тогда, когда людям кажется, что им неоткуда ожидать облегчения.

Был светлый сентябрьский вечер. Солнце уже склонялось к горизонту, когда к дому святого Филарета подъехали несколько богато одетых всадников. Они постучались в старую кованую калитку. Пожилой хозяин поспешно вышел им навстречу и, почтительно поклонившись пришельцам, стал радушно приглашать их на ночлег.

-        Милая Феозва! – Окликнул он жену, - к нам пришли почётные гости! Скорее, приготовь хороший ужин, чтобы угостить их!

-        Из чего же мне готовить его? – Горестно усмехнулась женщина,  - уж не из лебеды ли, которой мы сами питаемся?

-        Во всяком случае, разведи огонь и вымой наш старый стол из слоновой кости, стоящий в парадной зале, а еду Бог пошлёт.

Хозяин повёл гостей в дом, а его жена поспешила на второй этаж своего большого дома. Она открыла тяжёлую дубовую дверь и оказалась в большой полутёмной комнате, стены которой были отделаны дорогим мрамором. Всё здесь напоминало о богатстве, в котором когда-то жила семья праведного Филарета. В середине залы стоял большой обеденный стол, искусно сделанный из слоновой кости и украшенный чистым золотом. Пожилая женщина зажгла свечи и, взяв тряпку, стала смывать со стола пыль, накопившуюся на нём за много лет. Грустные мысли одолевали Феозву. Много лет назад в этой комнате устраивались пышные пиры, сюда не гнушались приходить богатые и знатные гости… И сама она была молода. А теперь… Внучки уже подросли, а кто возьмёт их замуж… Неужели придётся выдавать девушек за простых крестьян?.. Размышляя так, Феозва прибрала комнату и пошла вниз, где её дочери уже разожгли огонь в большом очаге. В это время раздался стук в дверь и на пороге показался один из соседей. Он держал в руках жирную баранью тушу.

-        Я слышал, что в вашем доме остановились гости из столицы? – Обратился пришедший к хозяевам, - возьмите барашка, накормите их. Негоже, чтобы знатные путешественники думали, что в нашем селении нечем накормить странников, а ведь в вашем доме ничего нет…

Не успел он уйти, как на крыльцо взошёл следующий посетитель. Он нёс нескольких кур и пару бутылей дорогого вина. За ним показался ещё один сосед с мешком хлеба и большой корзиной свежих овощей. Вскоре Феозва и её дочери радостно хлопотали вокруг очага, готовя сытный ужин, и аппетитные запахи давно не бывавшей в бедном доме вкусной еды растекались по комнатам. А хозяин вёл неспешную беседу с почётными гостями, оказавшимися ни больше, ни меньше, посланцами самого императора.

-        Его величество царь Константин – да продлит Господь его дни, - рассказывал старший из путешественников, - хочет жениться. Он послал нас, чтобы мы разыскали девицу, достойную сделаться супругой государя. Мы ходим по городам и сёлам империи и ищем добродетельных, красивых и знатных девушек. Зашли мы и в Амнию и, увидев твой прекрасный дом, решили остановиться в нём…

-        Для меня большая честь принимать столь высоких гостей. – Проговорил Филарет.

-        Скажи нам, почтенный муж, а есть ли у тебя супруга? – Вопросил царский посланник.

-        Есть, господа мои. – Ответил праведник. – А вот эти молодые люди – мои дети и внуки.

-        А есть ли у тебя молодые дочери? – Поинтересовался гость.

-        Ипатия и Еванфия давно уже замужем, но у старшей из них уже подросли дочери.

-        Покажи нам их, - попросил царский посланник, - быть может, одна из них окажется достойной стать невестой государя.

-        Господа мои! – Смиренно возразил праведник, - мы нищие и убогие люди и недостойны такой чести. Однако же, кушайте теперь, пейте и отдыхайте от пути, а завтра – да будет на всё воля Господня!

Утром, когда взошло солнце, знатные гости Филарета пробудились от сна и сказали хозяину дома:

-        Приведи, господин, к нам своих внучек, чтобы нам видеть их.

-        Как прикажете, господа мои, так и будет, - кротко проговорил Филарет, - однако, благоволите лучше сами пройти во внутренние покои моего дома, где вы и увидите девиц наших, ибо они ещё никогда не покидали нашего бедного жилья.

Гости тут же последовали вслед за хозяином дома в его семейные покои. Здесь они увидели трёх юных прекрасных девушек в бедных, но изящных и аккуратных платьях. Внучки праведника скромно и почтительно поклонились гостям.

-        Красивее этих девиц нам не найти, хотя бы мы обошли и всю вселенную! – Не сдержал восхищения один из посланников. Услышав его слова, девушки смущённо опустили глаза и их нежные лица покрылись багряным румянцем.

Выйдя из внутренних покоев, старший из посланников обратился к праведному Филарету:

-        Почтенный старец, твои внучки достойны царства. Пусть одна из них отправится с нами в столицу, где её представят императору. Вместе с ней могут поехать и все её родственники.

-        Неужели моя дочь станет женой государя… - проговорил потрясённый отец девушек – зять Филарета.

-        Как Бог даст. – Объяснил ему посланник, - ведь вместе с ней царю будут представлены и другие девушки, а уж государь сам решит – которая из них сделается его супругой.

Некоторое время спустя старшая внучка Филарета Мария, её родители, праведный дед и прочие родственники отправились в дальний путь. Недалеко от столицы они встретились с другими девушками, также приглашёнными в царский дворец. Во время путешествия Мария обратилась к девицам:

-        О, сёстры мои! Мы собраны вместе по одной причине – чтобы быть представленными нашему государю. Но царицей сделается только одна из нас. Давайте договоримся: пусть та, которую Господь сподобит подняться на эту высоту, не забудет остальных и будет помогать им своим покровительством.

Одна из девушек – дочь вельможи по имени Геронтия – свысока посмотрела на Марию и презрительно произнесла:

-        Да будет всем вам известно, что ни одна из вас не станет царицей, ибо эта высокая участь готовится только мне. Я умнее вас, богаче, знатнее… Неужели вы можете надеяться, что царь изберёт вас себе в жёны, когда у вас нет ничего, кроме красивых лиц?!

Смиренная Мария с недоумением посмотрела на Геронтию и ничего не сказала. «Да будет на всё воля Божия» – подумала она.

Наконец путешественники достигли Константинополя. Марию вместе с прочими девицами сразу же отвели в царский дворец. Здесь их встретил Ставрикий – один из высших придворных, приближённый императора. Он окинул прибывших своим внимательным взором, а затем начал беседовать с каждой из девушек. Первой представили сановнику Геронтию. Её гордость не укрылась от взгляда опытного царедворца, поэтому он сказал девице:

-        Ты хороша собой, красива и образованна, но сделаться супругой императора ты не можешь.

И, щедро одарив её, отправил вместе с родственниками домой. Так была посрамлена гордость девицы, надеявшейся не на Бога, а на свои достоинства и превозносившейся над другими.

Мария была потрясена величием императорского дворца. Она с трепетом взирала вокруг себя и думала: «Господи, неужели я – бедная и убогая девушка – нахожусь здесь? Конечно, я не стану царицей, я недостойна этого, но… Какая же великая милость Божья в том, что я хотя бы побывала в царских хоромах!» Её представили Ставрикию после всех. Девушка стояла, скромно опустив глаза и не смела даже взглянуть на вельможу. Яркий румянец разливался по её щекам, а на прекрасном, тонком лице явственно отражались присущие Марии добродетели: кротость и доброта, смирение и страх Божий. Ставрикий был поражён душевным и телесным совершенством внучки праведника. Он тут же представил Марию императору Константину и его матери – благочестивой царице Ирине. Девушка очень понравилась молодому государю и он сделал её своей невестой.

Некоторое время спустя в главном соборе Константинополя – величественном храме Святой Софии – состоялось пышное торжество. Император Константин женился на юной и прекрасной Марии – внучке праведного Филарета. Праздник охватил собой весь город. Яркая иллюминация освещала улицы, по которым гуляли толпы празднично одетых людей, простолюдинов угощали на площади перед царским дворцом, нищим раздавали обильную милостыню. Торжественно гудели колокола многочисленных церквей. В царском дворце был устроен роскошный пир. Филарет и его родственники сидели за столом близ царя. Государь искренне полюбил святого дедушку своей молодой супруги. Он одарил его и всю его семью золотом и драгоценными каменьями, пожаловал богатую одежду и большие прекрасные дома. Несколько дней продолжалось свадебное торжество, а когда оно наконец закончилось, император по-родственному расцеловал праведного старца и с почётом отпустил его в подаренное ему великолепное жилище.

Широко раскрыв глаза и не сдерживая текущих по щекам радостных слёз, ходила старая Феозва по коридорам и комнатам своего нового дома. Она с изумлением смотрела на роскошные статуи и зеркала, с трепетом прикасалась к отделанной золотом мебели, рассматривала искуссно сделанные мозаики …

Вечерело. Праведный Филарет сидел в своей новой комнате и читал Священное Писание. Вдруг дверь отворилась и на пороге показались жена, дочери с мужьями и сын с супругой.

-        Прости нас, господин наш! – Низко поклонившись мужу произнесла от лица всех Феозва, - мы тяжко согрешили перед тобой! Много лет мы осуждали тебя и упрекали за твою щедрость. А теперь мы наконец-то поняли, что Господь не оставляет тех, кто верно служит Ему. Теперь мы видим, что тот, кто милует нищих, даёт взаймы Самому Богу, а Господь никогда не остаётся в долгу.

-        И ещё мы поняли, о каком кладе ты говорил, отец! – Дополнил слова матери Иоанн.

-        Благословен Бог, которому было угодно всё это – и наша нищета, и нынешнее возвышение! – Воздел руки к небу праведник и слёзы благодарности сверкнули в его очах. – Буди имя Господне благословенно отныне и до века! А сейчас, - помолчав немного, продолжил он свою речь, - сейчас послушайте моего совета. Давайте приготовим пышный обед и умолим придти на него царя и его вельмож.

-        Как ты пожелаешь, так пусть и будет! – Радостно согласились домашние.

Несколько дней спустя в доме Филарета всё было готово для приёма почётных гостей. Ярко горели свечи, столы ломились от дорогих яств. Все домашние с нетерпением ожидали, когда вернётся хозяин дома с дорогими гостями, навстречу которым он вышел уже три часа назад.

-        Уж не случилось ли чего? – Волновалась почтенная Феозва, - быть может, государь отказался посетить нас?

Вдруг дверь отворилась? и в богато украшенную залу вошёл радостный Филарет.

-        Принимайте дорогих гостей! – Воскликнул он и в комнату стали входить приведённые им.

Такого количества нищих ещё не видел никто из родственников старца. Тут были слепые и хромые, смердящие страшными ранами прокажённые и одетые в невероятные лохмотья нищие. Праведник заботливо рассаживал их за столом, а тех, кому не хватило места, усадил на полу.

-        Иоанн! – Позвал он своего сына, которого царь недавно назначил своим личным телохранителем, - приведи сюда своих сыновей, да помогите мне прислуживать Царским вельможам.

-        Иду, иду! – С готовностью согласился молодой человек. «Так вот о каком Царе говорил отец! – Думал он, разнося блюда с дорогими кушаньями, - конечно, ведь нищие – приближённые Небесного Царя, они могут вымолить у Него милость для своих благодетелей!»

А Феозва и её дочери в это время с изумлением говорили между собой:

-        Наш отец – великий праведник! Достигнуть такой высоты, быть дедом царицы – и прислуживать смердящим прокажённым!

-        Да… За его святость Господь милует и нас…

Когда обед заканчивался, Филарет одарил своих «почётных гостей» золотыми монетами. Жена и дети праведника также не остались в стороне и дали нищим богатые подарки.

Жизнь семьи потекла в мире и достатке. Праведный Филарет раздавал всё, что у него было. Он одевался в простые одежды и целыми днями ходил по городу, разыскивая больных бедняков и принося им необходимое, погребая умерших; дом праведника всегда был наполнен странниками и нищими. Царь очень уважал святого старца за его щедрость и давал ему много золота, чтобы Филарету было что раздавать нуждающимся.

Мудрый благотворитель сделал три совершенно одинаковых деревянных ящичка. Один из них он доверху наполнил крупными золотыми монетами, во второй положил серебряные деньги, а в третий насыпал меди. Когда к Филарету приходил проситель, праведник не глядя опускал руку в один из ящичков и подавал ему то, что попадалось.

-        Зачем ты делаешь так, дедушка? – Однажды спросил почтенного старца его юный внук. – Почему ты раздаёшь милостыню, не глядя, какая монетка попадётся тебе?

-        Я поступаю так для того, чтобы моей рукой управлял Сам Господь. – Объяснил отроку праведник. – Ведь одному Богу известно, как сильно нуждается тот или иной человек. Часто бывает, что кто-то был богат, а потом обнищал настолько, что не имеет даже хлеба, но одежда несчастного ещё не износилась, и он не выглядит бедняком. А есть другие люди, которые специально надевают лохмотья, чтобы вызвать к себе жалость, а на самом деле вовсе не бедны и обманывают тех, у кого просят милостыню. Много раз случалось, что я хотел дать просителю мелкую монету, а рука сама давала ему золото. А иногда я хотел подать много, но мои пальцы вынимали из ящичка лишь медный грош.

Царь хотел наградить Филарета звучными титулами, уговаривал его надеть пышную одежду. Но праведник оставался верен своему смирению.

-        Бог возвёл меня из неизвестности и нищеты – отвечал на все уговоры старец, - и я не перестаю благодарить Его за это. Разве мало для меня чести именоваться дедом царицы? Больше мне ничего не надо.

Святому Филарету было уже девяносто лет, но глаза его по-прежнему светились молодым блеском, а на лице был виден приятный румянец. Однако, время земной жизни праведника подходили к концу. За несколько дней до переселения в иной мир старец пришёл в один из женских монастырей Константинополя, которому он немало благотворил и попросил игуменью приготовить место для его погребения. После этого он раздал бедным всё остававшееся у него имущество и вскоре заболел.

Старец лежал на смертном одре, а рядом стояли и плакали жена, дети, внуки. Прощаясь с родными, Филарет убеждал их жить честно, благодарить Бога за приятное и скорбное и миловать бедных. Закончив свою речь, праведник стал по одному подзывать своих потомков, благословляя каждого из них и предсказывая, что ожидает их в дальнейшем.

-        Ты, - обратился он к высокому юноше с такими же, как у деда блестящими чёрными глазами и кудрявыми волосами, - ты, внук мой, возьмёшь в жёны девушку из далёкой стороны и поживёшь с ней счастливо и благочестиво.

-        А ты, - обратился он к младшему внуку, которого особенно любил, - посвятишь себя Богу и станешь иноком. Двадцать четыре года ты будешь служить Господу в этом святом чине, а затем отойдёшь в Небесные селения.

 К постели умирающего подошли две совсем юные девушки – младшие из его внучек. Старец возложил ладони на их головы и произнёс:

-        Да благословит вас Господь. Вы проведёте свою жизнь в девстве и страсти этого мира не осквернят вас. Недолго, но богоугодно послужите вы Создателю и примете от него великие блага.

Помолившись о супруге и о всех своих близких, праведник вдруг просиял лицом и стал воспевать святые слова Давидовых псалмов. Затем стал читать молитву «Отче наш» и, произнеся: «Да будет воля Твоя», предал Богу свою святую душу. В этот момент комната наполнилась дивным благоуханием, как бы от пролитых в ней драгоценных ароматов.

На погребение праведника собрался весь город. Царь с царицей и вельможами шёл за гробом, а огромные толпы нищих и убогих, рыдающих о своём почившем благодетеле, переполняли улицы столицы.

-        Кто теперь будет кормить нас? – Сетовали бедняки.

-        Кто даст приют бездомным в холодные зимние ночи?

-        Кто оденет нагих?

Вдруг ко гробу праведника подбежал одетый в лохмотья нищий с лихорадочно горящим взором и, гавкнув по-собачьи, ухватился за погребальный одр. Охранявшие траурную процессию воины попытались отогнать несчастного, но он лишь смотрел на них своими безумно вытаращенными глазами и крепче цеплялся за край одра.

-        Оставьте его, пусть идёт с нами! – С жалостью посмотрев на безумца, милостиво проговорил император, - быть может, усопший праведник поможет ему исцелиться…

Так и произошло. Едва лишь печальное шествие достигло приготовленной для почившего могилы, больной вдруг упал на землю и забился в страшных судорогах. Затем вдруг успокоился, поднялся с земли и, осмысленно глядя вокруг себя, произнёс:

-        Слава Богу! Слава угоднику Господню Филарету! Много десятилетий мучил меня поселившийся в душе бес, а теперь он вышел из меня!

Все видевшие чудо возблагодарили Создателя и сильно удивлялись благодати, которую обрёл своей святой жизнью милостивый Филарет.

Спустя две недели после погребения праведника в его дом пришёл близкий друг почившего.

-        Слушайте! – Обратился он к домочадцам Филарета, – я расскажу Вам, какое дивное чудо явил мне Господь. Он показал мне место, в котором теперь находится праведный Филарет, ваш отец.

-        Пойдём скорее в большую залу нашего дома! – Взял пришедшего за руку Иоанн, сделавшийся после смерти отца главой семьи. – А ты – обратился он к сыну – позови скорее сюда всех домашних, пусть послушают, что расскажет нам дорогой гость.

Когда все собрались в освещённой множеством свечей зале, гость начал свой рассказ.

-        Вчера ночью я вдруг почувствовал, - с волнением говорил он, - что неведомая сила подняла меня и перенесла в какое-то незнакомое место… В человеческом языке не хватит слов, чтобы описать его. Я видел там страшную огненную реку, которая грохотала и разбрасывала вокруг себя искры пламени. На противоположном берегу реки я увидел прекрасный сад. Это был рай Божий. Он благоухал дивным ароматом, от него словно веяло покоем и радостью. Высокие раскидистые деревья колыхались там от тихого ветра, и листва их мелодично шелестела, а невиданные прекрасные плоды так и притягивали к себе взор.

-        Как же ты смог разглядеть всё это, услышать шелест листьев и благоухание плодов, если между тобой и раем грохотала огненная река? – Не сдержал изумления один из сыновей Иоанна.

-        Я не знаю, как объяснить это, юноша… - задумчиво ответил гость, - но в видении всё бывает иначе, чем наяву… В ином мире, который я удостоился видеть, не действуют земные законы. – Немного помолчав и собравшись с мыслями, он продолжил своё повествование. – Среди рая я увидел множество радостных людей с сияющими лицами, одетых в белоснежные одежды. Они гуляли по саду, некоторые срывали и ели плоды деревьев. Вдруг я увидел среди рая прекрасный золотой престол. На нём восседал какой-то почтенный муж. Рядом с ним стояли дети в белых одеждах, держащие в руках зажжённые свечи и нищие… Я не могу сказать вам, по чему я узнал, что это были именно нищие – их лица сияли радостью, они были, как и все жители рая одеты в белые одежды… В это время я увидел рядом с собой какого-то сияющего юношу, грозного и прекрасного одновременно. Я дерзнул спросить его: «скажи мне, господин, кто это восседает на прекрасном престоле посреди рая?» – «Это – ответил мне юноша – Филарет из Амнии. Он сподобился великой славы и блаженства за то, что любил всех людей, был щедр к убогим и благодарил Создателя не только за радости, но и за скорби». Как только юноша закончил свою речь, праведный Филарет посмотрел на меня и ласково произнёс: «Чадо, приди сюда, насладись благами рая!» Я со страхом ответил: «Не могу, блаженный отче! Я боюсь, что не смогу перейти через огненную реку, упаду и останусь гореть в ней!» – «Не страшись, я помогу тебе!» - Ободряюще проговорил святой и протянул ко мне руки. Я пошёл по узкому мостику, перекинутому через пылающий поток. Но, как только я перешёл реку и прикоснулся к руке праведника – видение исчезло и я проснулся.

-        Слава Богу! – Осенила себя крестным знамением престарелая Феозва и её примеру последовали все бывшие в зале. – Какой же великой славы сподобился за свою доброту Филарет!

Несколько недель спустя, взяв с собой большую часть пожалованных ей царём богатств, Феозва отправилась в свои родные края. Здесь она достойно продолжила дело почившего супруга: помогала бедным, строила храмы, монастыри, учредила несколько странноприимных домов. Затем она вновь вернулась в столицу, к своей любимой внучке – царице Марии и вскоре мирно скончалась. Почтенную старицу похоронили рядом с её святым мужем, а душа её полетела в Небесные Селения, где предстала пред Господом и радостно встретилась со своим праведным супругом.

Память о милостивом Филарете на века осталась среди жителей Константинополя, распространилась, силою Божьей, и по всему христианскому миру.

Святой праведный Филарете, моли Бога о нас!         


Назад к списку