Алина Сергейчук, православный литератор - Житие преподобной Марии Египетской
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Новости

  • Новые стихи в сборнике "Перепутье"
  • 13 Август 2018
  • Сбылась моя многолетняя мечта: я побывала в такой глуши, где почти совсем нет цивилизации. Где люди не испорчены суетой и спешкой, а природа не осквернена пластиком и выхлопными газами. Где не надо "кадрировать" свой взгляд, чтобы не видеть всяческих железяк: от ржавой арматуры до новенького (но воняющего бензином) авто. Где лес щедро дарит грибы и ягоды, а люди так привыкли к этой щедрости, что переняли ее и с радостью сообщают друг другу о найденном ими малиннике или земляничнике. Плодом путешествия стали несколько стихов. Радостных - и немного грустных, ведь возвращаться пришлось очень скоро...

    Стихи опубликованы в сборнике "Перепутье", а здесь я буду выкладывать их по очереди.

     

    Забытый рай

     

    Здесь когда-то играли свадьбы

    И кипела жизнь через край,

    Украшались к балам усадьбы,

    А теперь здесь забытый рай.

    Тишиной заповедной этой

    Мою душу он исцелит.

    Но… Что будет грядущим летом? -

    Мысль об этом в уме саднит…

    Три козы у бабушки Оли,

    Обнесенный жердями двор…

    Крытый погреб, да чисто поле,

    Темный лес – до небес шатер.

    Старики доживают годы,

    Молодежь в городах давно,

    Заросло иван-чаем поле,

    Не родит к сентябрю зерно…

    Что здесь будет грядущим летом? –

    Это ведает добрый Бог.

    Здесь сегодня приют поэтам,

    На столе – с молоком пирог.

     

  • Не говори…
  • 30 Апрель 2018
  • Не говори «всегда» и «никогда»:

    Слова – вода, а дни – песок сквозь пальцы.
    Сливаются минуты и года, 
    И вышивают жизненные пяльцы
    Земную гладь… И нити слов и дел
    Ложатся ниц причудливым узором.
    И мы не знаем – в мыслях, в разговорах,
    Где нам положит вечность свой предел.

Объявления

Житие преподобной Марии Египетской

В далёкие времена, когда в Палестине, на берегах реки Иордан стояло множество мужских и женских монастырей, в одной из этих святых обителей жил старый монах Зосима. Он принял иноческий постриг ещё в ранней юности и всю жизнь провёл в монашеских подвигах: посте, трудах и молитве. Своим благочестием Зосима превзошёл всех окружавших его монахов. Из-за этого ему было очень трудно хранить свою душу в смирении, считать себя грешником и не превозноситься над другими людьми. Зосима боролся с гордостными мыслями, но они не давали ему покоя. Господь помиловал Своего верного раба и избавил его от опасного искушения; ведь гордость – это страшный грех, и человек, который поверил в то, что он лучше других, может в один момент потерять помощь Божью и потом впасть в страшные преступления. Бог послал к монаху Своего Ангела.

-        Зосима! – Обратился небесный вестник к старцу, - ты всю жизнь служил Богу и усердно трудился, но никто из людей не может сказать, что он достиг духовного совершенства. Есть подвиги, о которых ты даже не слышал, и они труднее совершённых тобою. Чтобы узнать, какие разные пути ведут людей ко спасению, оставь обитель твою и иди в монастырь, который расположен на самом берегу Иордана.

Божий служитель послушался ангельского повеления и отправился в указанную ему обитель. Он поселился там и прожил до начала Великого поста. В этом монастыре был обычай: в первую неделю Святой Четыредесятницы (как иначе называется Великий пост) все иноки причащались Святых Христовых Тайн, а затем уходили в расположенную на другом берегу Иордана пустыню. Монахи разбредались по выжженому солнцем простору так далеко, что не видели ни друг друга, ни монастыря, ни края пустыни и в полном одиночестве проводили весь пост. Они почти ничего не ели, жили под открытым небом и непрестанно молились. Так сурово проводили иноки почти сорок дней, а к празднику Вербного Воскресенья возвращались в свою обитель.

Последовал обычаю и Зосима. Он взял с собой немного воды и пищи и, усердно помолившись, пошёл вглубь каменистой пустыни. Солнце нещадно палило подвижника, а налетавший временами ветер бросал ему в лицо горсти мелкого сухого песка, но старец, молясь про себя Богу, продолжал путь. Так шёл он целых двадцать дней, останавливаясь по временам, чтобы совершить положенные молитвы. Ел он очень мало, спал на камнях… Зосима хотел зайти в самую глубину пустыни, туда, куда не добираются даже иноки иорданского монастыря. «Может быть, - думал монах, - там я встречу подвижников, показать которых обещал мне через ангела Господь…»  И надежда старца не осталась тщетной.

Солнце стояло в зените, ярко сияя на бледно-голубом небе и окрашивая в светлые тона серые пустынные камни. Зосима остановился близ устья высохшего ручья и начал читать молитвы. Вдруг ему показалось, что справа от него мелькнула человеческая тень. Монах осенил себя крестом. «Откуда тут люди, - подумал он, - скорее всего, это бес показывает мне небылицы». Закончив молиться, старец обернулся туда, где видел тень и замер в изумлении. В нескольких десятков метров от него стоял обнажённый человек, необычайно худой и тёмный от загара. Волосы незнакомца спускались только до плеч и были белее снега. Зосима быстро пошёл навстречу человеку, но тот, увидев, что монах заметил его, бросился бежать. Старец поспешил вдогонку.

-        Стой, раб Божий, не убегай от меня! – Кричал он, но незнакомец не останавливался. Наконец, потеряв силы, Зосима стал со слезами умолять пустынника прекратить убегать от него. Тогда беглец остановился и крикнул старцу:

-        Отец Зосима, прости меня! Я не могу позволить тебе подойти ко мне поближе, потому что я – женщина и, как ты видишь, совсем не имею, чем прикрыть свою наготу. Если ты хочешь преподать мне, грешной, благословение – брось мне свой плащ и отвернись. Тогда я смогу приблизиться к тебе.

Зосима выполнил просьбу незнакомки и она, одевшись, подошла к нему.

-        Зачем ты, отец Зосима, хотел видеть меня, грешную женщину? – Спросила пустынница. – Ты надеешься услышать от меня что-то полезное для души, научиться чему-нибудь?

Монах, поражённый прозорливостью неизвестной – ведь она назвала его по имени и узнала, для чего он пришёл в далёкую пустыню – пал ниц и стал просить подвижницу благословить его. Женщина также опустилась на колени и склонила голову к земле.

-        Это ты благослови меня, отче! – Отвечала она.

Так подвижники лежали довольно долго, потому что никто не хотел признать себя старшим и преподать благословение другому.

-        Отец Зосима, - говорила пустынница, - тебе подобает благословить меня, потому что ты – священник и многие годы предстоишь перед Божьим алтарём!

-        О, духовная мать! – Смиренно возражал ей старец, - ты почтена от Господа великой благодатью: ты никогда раньше не видела меня, но называешь по имени и знаешь, что я священник! Это ты должна благословить меня!

Наконец, тронутая настойчивостью подвижника, пустынница произнесла:

-        Благословен Бог, желающий спасения душам человеческим!

-        Аминь. – Ответил Зосима и оба поднялись с земли.

-        Человек Божий! - Произнесла незнакомка, - Скажи мне, как теперь живут христиане?

-        Вашими молитвами, - ответствовал старец, - Бог даровал своим людям прочный мир. Помолись обо мне, раба Божия, чтобы моё странствование по пустыне принесло мне духовную пользу и было угодно Богу.

-        Я недостойна молиться о тебе, - смиренно ответила пустынница, - но выполню твою просьбу, послушаюсь тебя, как старшего.

Она повернулась к востоку и, воздев руки к небу, начала тихо молиться. Зосима стоял за спиной пустынницы, в благоговейном трепете опустив глаза к земле. Некоторое время спустя, он взглянул на подвижницу и вдруг увидел, что та стоит на воздухе, не касаясь ногами каменистой почвы.

-        Господи, помилуй! – В страхе прошептал старец и пал ниц. «А может быть, это не живой человек, а привидение, дух?» – мелькнуло в его уме. В этот момент незнакомка обернулась к монаху и подняла его с колен.

-        Отец Зосима! – Проговорила она, - зачем ты смущаешься мыслью, что я – бесплотный дух? Я – всего лишь грешная женщина! – С этими словами она неспешно перекрестилась и произнесла – да избавит нас Бог от лукавого и всех козней его, ибо сильно нападает он на нас!

Услышав эти слова, старец до земли поклонился пустыннице и начал умолять её:

-        Заклинаю тебя именем Создателя, ради Которого ты ушла в пустыню, расскажи мне о твоей Богоугодной жизни! Сам Господь привёл меня к тебе, чтобы ты поведала мне о своих подвигах!

-        Прости меня, отец, - грустно склонила голову подвижница, - мне стыдно рассказывать о своей грешной жизни. Если я начну говорить о ней, ты в ужасе убежишь от меня, как от ядовитой змеи! Но, если ты хочешь, я открою перед тобой свою нечистую душу, а ты помолись обо мне.

И женщина начала свой рассказ.

-        Я родилась в Египте, в одном небольшом селении. Родители мои были христианами и крестили меня в церкви. Но я не слушалась отца и мать. Мне казалось, что они живут бедно и скучно, слишком много трудятся. А я хотела другой жизни, искала беззаботного веселья и совсем не думала о спасении своей души. Я много огорчала своих родителей и не жалела их. Когда мне исполнилось двенадцать лет, я убежала из дома и пришла в богатый город Александрию. Там я стала жить так, как мне хотелось: веселилась с нецеломудренными юношами, пила вино, пела грешные песни… Мне казалось, что это и есть счастье. Так я прожила, - страшно подумать! – целых семнадцать лет! Однажды я увидела множество людей, которые шли в порт и садились там на большой корабль. «Куда вы собираетесь плыть?» – спросила я у них. – «Мы едем в святой город Иерусалим, на праздник воздвижения Креста на котором был распят Сам Христос!» – ответили мне. Я спросила: «А можно мне отправиться с вами?» - вовсе не думая о том, чтобы поклониться Кресту, помолиться пострадавшему за нас Спасителю. Мне просто захотелось отправиться в неизвестные края, познакомиться с новыми людьми… Познакомиться, чтобы научить их бесстыдно веселиться вместе со мной… «Поезжай, если у тебя есть деньги, чтобы заплатить за дорогу!» – сказали мне корабельщики. – «У меня ничего нет. – Дерзко ответила я, - но я буду развлекать вас в пути! Я умею петь, плясать… Возьмите меня с собой! Со мной вы не заскучаете!» Они засмеялись и пропустили меня на корабль…

Пустынница низко опустила голову и горько заплакала.

-        Отче! – Обратилась она к Зосиме, - мне стыдно говорить о своих преступлениях! Я боюсь, что солнце не выдержит моих слов и померкнет!

-        Говори, мать моя, говори! – Со слезами воскликнул Зосима, - продолжай свой поучительный рассказ!

И женщина вновь заговорила.  

-        Я без устали совращала на грех многих и многих людей. Немало юношей, отправившихся в путешествие для спасения своих душ, я увлекла в разврат и безумные кутежи. Но Господь терпел моё беззаконие, потому что хотел, чтобы я покаялась. И этот день настал. Когда мы приплыли в Иерусалим, наступил праздник Воздвижения Креста Господня. Я проснулась утром после проведённой в греховном веселье ночи и вышла на улицу. Все люди куда-то спешили и я последовала за ними. Сама не зная зачем, я шла по узким извилистым улицам города и, наконец, увидела двери святого храма, к которым стекались богомольцы. Я зашла в притвор и хотела вместе со всеми войти в церковь, чтобы посмотреть на её внутреннее убранство, но какая-то сила помешала мне. Люди толпились у входа и медленно исчезали внутри храма, а меня кто-то постоянно отталкивал. Я долго боролась с людским потокам, думая, что по слабости сил не могу протесниться в заветную дверь. Наконец, я так устала, что отошла в сторону и встала в углу. Всё моё тело болело, но мне почему-то очень хотелось всё-таки попасть в церковь и увидеть Крест, на котором был распят Христос. Наконец, поток богомольцев иссяк, и я осталась в притворе одна. Тогда я снова подошла к открытой двери – но словно наткнулась на невидимую стену. Тут я поняла, что не толпа мешала мне войти в Церковь, но Сам Бог запрещал мне это за мои грехи. Мне стало очень горько и я заплакала. «Все люди, - думала я, - беспрепятственно входят в Дом Господень, а я одна недостойна этого! Какая же я мерзкая!» В этот момент мне вдруг представился весь ужас того, как жила я уже много лет… Со слезами я начала бить себя в грудь и тяжко вздыхать из глубины сердца. Подняв глаза, я увидела образ Пресвятой Богородицы, висевший над входом в церковь. Пречистая строго и в то же время ласково взирала с иконы и мне показалось, что Она смотрит прямо в мою душу. «Матерь Божия! – Вырвалось из моих уст, - я понимаю, что Тебе, Чистой телом и душой неприятно, что я, блудница, обращаюсь к Тебе. Но я слышала, что Бог, Которого Ты родила, пришёл на землю для того, чтобы спасти грешников, привести их к покаянию. Приди же мне, всеми оставленной, на помощь! Я много лет грешила с разными людьми, но совсем не думала о Боге и поэтому я очень одинока… Для меня одной закрылись двери святого храма… Умоли Сына Своего, о, Царица, чтобы и я могла войти в церковь и поклониться Кресту, на котором он был распят! А я… Я обещаю тебе, что больше не буду жить, как прежде, уйду прочь от греховных соблазнов, отправлюсь туда, куда повелишь мне Ты…» Помолившись, я почувствовала в своей душе некоторое облегчение, надежду на милость Божию. С душевным трепетом я подошла ко входу в храм и, осенив себя крестным знамением, переступила порог. Благоговейный ужас охватил моё сердце. Я пала ниц и поклонилась Кресту Господню, облобызала его. «Господи! – Думала я, - как же Ты милостив! Ты не отвергаешь даже самых страшных грешников, если они каются перед Тобой!» Я подошла к образу Богоматери и, опустившись на колени, стала молиться: «Царица Небесная! Благодарю Тебя, что ты позволила мне, окаянной грешнице, прикоснуться к Честному Кресту Сына Твоего! Теперь пришло время исполнить то, что я обещала: молю Тебя, Владычица, укажи мне путь покаяния, научи, как исправить свою жизнь!» Произнеся эти слова, я услышала голос, доносившийся откуда-то издалека: «Если перейдёшь Иордан, то найдёшь покой своей душе». Я поняла, что получила ответ от Пресвятой Богородицы и воскликнула: «Пречистая, не оставь меня!» Затем быстро пошла прочь. Около церкви какой-то незнакомец дал мне три монеты и сказав: «возьми это, мать!», смешался с народом. На эти деньги я купила три больших каравая хлеба и пошла к реке.  Путь до Иордана был не близок, и мне пришлось идти почти целый день. Всю дорогу я горько плакала о своих тяжких грехах и лишь закате добралась до берега. Умылась в реке, выпила воды из неё. Близ Иордана стоял небольшой храм во имя святого Иоанна Предтечи. Я помолилась в нём и причастилась Святых Христовых Тайн. Мне было надо перебраться на противоположный берег Иордана, но на реке не было ни моста, ни перевозчика. «Царица Небесная, помоги мне!» – взмолилась я и пошла вдоль заросшего тростником берега. Вдруг, у самой воды, я заметила небольшую лодку, в которой лежало длинное лёгкое весло. «Матерь Божия! – Со слезами благодарности воскликнула я, - как же быстро Ты слышишь наши молитвы!..» Благополучно переправившись через реку, я пошла вглубь пустыни.  С тех пор я живу здесь совершенно одна, уповая на милость Божию ко мне, окаянной.

-        Скажи мне, госпожа, сколько лет ты провела в пустыне? – Спросил потрясённый рассказом подвижницы Зосима.

-        Я думаю, что с тех пор, как я перешла Иордан, прошло сорок семь лет. – Ответила старица.

-        Но что же ты ела всё это время? – Изумился монах.

-        Те караваи, которые я принесла из Иерусалима, я вкушала по маленькому кусочку и мне хватило их на несколько лет. Когда они закончились, я стала питаться травами и кореньями, растущими кое-где в пустыне.

-        Но как – недоумевал старец, - как ты жила тут совсем одна? Неужели тебя не смущали греховные помыслы и желания, не нападали бесы?

-        Ах, отче… - горестно вздохнула подвижница, - я боюсь даже вспоминать о тех страданиях, которые перенесла в первые годы своей отшельнической жизни. Я опасаюсь, что если я заговорю об этом, терзавшие меня лютые помыслы вновь вернутся и нападут на мою душу.

-        Не страшись и не скрывай от меня ничего, - проговорил Зосима, я хочу знать все подробности твоей жизни, потому что она очень поучительна.

Пустынница низко склонила голову и, как бы превозмогая себя, тихо заговорила:

-        Поверь мне, отец Зосима, что первые семнадцать лет, которые я провела в этих безлюдных местах, я невыразимо страдала. Мои безумные страсти нападали на меня, как дикие звери. Я ела сухой хлеб и горькие травы, а мне мучительно хотелось мяса и рыбы, ведь я привыкла к ним в Египте. Перед моими глазами вставали картины буйного веселья; я хотела выпить вина, которое очень любила… Когда я молилась, мне на ум вдруг начинали приходить непристойные песни – в Александрии я пела их каждый день… А что сказать о тоске и невыразимой тяжести, давившей по временам на мою душу?.. Казалось, мне нет спасения, наваждение никогда не кончится… Но я представляла, что Сама Богородица, Которой я обещала исправиться, смотрит на меня… Я со слезами молилась Ей, просила отогнать от меня искушение, очистить грешное сердце. Упав ниц, я не переставая молилась по многу часов; представляла, как Царица Небесная судит меня за нечистоту и неверность данному обету. Наконец, в душе моей прояснялось и на сердце водворялось  спокойствие, как бы некий чистый свет разливался вокруг… Так я прожила семнадцать лет, почти постоянно сражаясь с греховными страстями, которые когда-то сама поселила в своей душе. Пречистая Владычица помогала мне, давала силы, чтобы перенести тяжёлую борьбу. Семнадцать лет я предавалась в Александрии порочной жизни, и столько же сражалась с грехом в пустыне. А потом Господь помиловал меня и в сердце моё сошёл покой. Теперь, по милости Божьей, я не чувствую голода и жажды, не мёрзну ветреными ночами и не страдаю от полуденного зноя. А главное – страсти отступили и больше не терзают моё грешное тело и душу. Я нахожу себе пищу в надежде на спасение… Как сказано в Священном Писании: «не хлебом единым будет жив человек».

-        Скажи мне, - задумчиво проговорил Зосима, - откуда ты знаешь слова святого Евангелия? Ведь ты говорила, что раньше никогда не думала о спасении души, а в пустыне книг нет…

-        Да, отче. – Ответила подвижница, - более того: я не умею читать и писать и никогда не слушала чтения Библии. Но слово Божие проникает везде и достигает даже до меня, неизвестной миру… Господь Сам вразумляет Своих рабов.

-        Благословен Бог, - В восхищении воскликнул старец, - Который творит дела дивные и великие! Слава Тебе Боже, что Ты показал мне, как Ты милуешь и награждаешь служащих Тебе!

-        Заклинаю тебя Господом, - строго посмотрела на монаха пустынница, - никому не рассказывай обо мне, пока я жива. Через год, если Бог даст, ты снова увидишь меня. Великим постом не переходи Иордана, как это принято в вашем монастыре, но оставайся в обители.

Зосима с немым изумлением взглянул на подвижницу. «Она знает и о порядках, заведённых в нашем монастыре!» – подумал он. А старица продолжала свою речь:

-         Впрочем, если ты и захочешь, не сможешь в этот раз пойти в пустыню… - Предсказала она. – В Великий Четверг, в день, когда Спаситель установил Таинство Причастия, возьми Святые Тайны – Тело и Кровь Христовы, и иди к деревне, стоящей на берегу реки. Я приду туда, и ты приобщишь меня Святыни. Ведь все те годы, что я провела здесь, я не причащалась… Теперь я стремлюсь к этому всей душой. Не отринь моей мольбы, прошу тебя…

-        Конечно, госпожа, я исполню всё, как ты повелишь! – быстро проговорил Зосима.

-        Благодарю тебя… А Иоанну, игумену обители, в которой ты живёшь, скажи: «смотри за собой и за своей братией. Вам надо во многом исправиться». Впрочем, сделай это не сейчас, а когда тебе укажет Господь. И ещё, отче, прошу тебя: молись обо мне, окаянной!

-        И ты поминай меня в своих святых молитвах, угодница Божия! – Со слезами на глазах проговорил старец.

После этих слов отшельница поклонилась Зосиме и пошла вглубь пустыни.

«Слава Тебе, Боже, что Ты показал мне подвижницу, перед которой все мои труды кажутся детскими играми!» – с душевным трепетом молился старец, возвращаясь в свой монастырь. Он выполнил просьбу пустынницы и никому не сказал о ней ни слова. «Как же не скоро я снова увижу её святой лик, - грустно думал Зосима, - год – это так долго!» Он хотел бы всегда следовать за отшельницей, учась от неё вере и самоотвержению, стремлению к Богу и молитве, смирению и покаянию. Но это было невозможно.

Наступил Великий пост. Обитатели иорданского монастыря стали готовиться уйти в пустыню. Но Зосима, как и предсказала подвижница, не смог покинуть обитель. Он тяжело заболел. К середине Святой четыредесятницы старец поправился, но, помня слова пустынницы, не стал выходить из монастыря. Наконец, настала Страстная Седьмица. В Великий Четверг отец Зосима отслужил Божественную Литургию вместе с возвратившимися из пустыни монахами, а затем, благоговейно положив в небольшую чашу частицу Святых Даров, отправился к Иордану. Старец взял с собой и немного еды: вымоченной в воде пшеницы и сушёных смокв. Вечерело. Солнце уже спустилось за горизонт и только багряные отблески, лежавшие на стремительно темнеющем небе напоминали о прошедшем дне. Пустынница не приходила. «А может быть, я опоздал? – Тревожно думал Зосима, - вдруг она пришла сюда раньше меня, подождала немного и вернулась в пустыню, решив, что я забыл о её просьбе? Наверное, я недостоин видеть святой лик великой подвижницы, поэтому Господь и не даёт мне этого счастья…» Над пустыней взошла огромная, почти круглая луна. Одна за другой стали загораться крупные южные звёзды. В ночной тишине казалось, что пустыня светится изнутри неярким, таинственным сиянием. «Господи! – Из глубины души молился старец, - прошу тебя, дай мне узреть Твою угодницу! Теперь я понял, как я слаб и грешен; вижу, что не сделал и сотой доли того, что сотворили избранные рабы Твои! Не дай же мне уйти отсюда не успокоенным, скорбящим под бременем грехов моих!» Зосима посмотрел на реку и горькая мысль пронзила его душу: «Как же пустынница переправится через Иордан?» – подумал монах, - «ведь сейчас – поздний вечер, и на реке нет никого, кто перевёз бы её!» Вдруг, на противоположном берегу, у самой воды Зосима увидел высокую худую человеческую фигуру. «Это она!» – с замиранием сердца подумал старец. А пустынница, озаряемая ночным светилом, перекрестила реку и, не колеблясь ни минуты, пошла по лунной дорожке как по прочному мосту. «Господи, дивны дела Твои!» – невольно воскликнул старец и хотел упасть на колени, но подвижница не позволила ему:

-        Остановись, что ты делаешь! – Крикнула она, идя по воде, - ты священник и несёшь Божественные Тайны!

Зосима остался стоять неподвижно, молча взирая на совершающееся чудо.

-        Воистину велик Бог, делающий служащих Ему подобными Себе! – Шептал он, - пустынница идёт по реке, как ходил по морю Сам Спаситель Христос! Как же я ещё далёк от духовного совершенства, как я мог думать, что достиг чего-то великого!..

Когда подвижница подошла к нему, старец прочитал Символ веры, молитву Господню и причастил рабу Божию Тела и Крови Христовых. Приняв в себя Святыню, пустынница воскликнула:

-        Ныне отпущаеши рабу Твою, Владыко, по слову Твоему с миром, ибо видели очи мои спасение Твое! – Затем, обратившись к старцу, она произнесла – отче, прошу тебя, не откажись исполнить и ещё одно моё желание. Сейчас возвращайся в свой монастырь, а через год приходи к тому ручью, где мы впервые встретились. Там ты снова увидишь меня. Этого хочет Бог.

-        Если бы было можно, - склонив голову, отвечал отец Зосима, - я хотел бы всегда следовать за тобой и видеть твоё светлое лицо. Но, молю тебя, выполни и моё желание: вкуси немного пищи, принесённой мною.

С этими словами он раскрыл небольшую плетёную корзину, в которой лежали пшеница и фрукты. Святая притронулась концами своих тонких пальцев к пшенице и, взяв три зерна, поднесла их к устам.

-        Этого довольно. – Проговорила она. – Благодать Господня насытит меня. Ты же, отче, умоляю, не забывай молиться обо мне, грешной.  

-        И ты молись обо мне! – До земли поклонился отшельнице Зосима. – И за царя, и за всех христиан проси Создателя…

Благоговейно глядя на угодницу Божию, он тихо заплакал. А пустынница снова осенила реку крестным знамением и пошла по ней, удаляясь от молчаливо взирающего ей вслед старца. Зосима же вернулся в обитель. В сердце его светилась тихая и ясная духовная радость. «Слава Тебе, Господи, что Ты показал мне Твою святую!» – молился инок. «Но как же её зовут? – Вдруг подумал он, - в следующий раз я обязательно узнаю у отшельницы её имя!»

Прошёл ещё один год. Старец снова отправился в пустыню. «Господи! – Горячо молился он, - помоги мне найти место, где ждёт меня Твоя угодница!» По едва заметным приметам, вспоминая пройденный два года назад путь, он добрался до высохшего ручья. Здесь Зосима начал внимательно смотреть по сторонам, надеясь увидеть преподобную. «Где же она?» – Думал старец, взирая на сухой песок и камни, меж которых кое-где виднелись колючие растения. Долго искал он подвижницу, горячо молил Создателя о помощи. Наконец, подойдя к самому берегу высохшего ручья, Зосима увидел пустынницу. Она лежала мёртвой на противоположном берегу. Руки угодницы Божией были сложены на груди, глаза закрыты, тело нетленно, словно святая только что скончалась. Припав к ногам усопшей, старец долго плакал. Затем по памяти прочитал положенные при погребении псалмы и молитвы. Вдруг он увидел надпись, начертанную на плотно слежавшемся песке над головой преподобной: «Погреби, отец Зосима, на этом месте тело смиренной Марии. Моли Бога за меня, скончавшуюся в первый день апреля, в ночь спасительных Страстей Христовых, после причащения Святых Тайн». Прочитав завещание подвижницы, старец с трепетом перекрестился. «Она умерла в ночь под Великую пятницу! – С благоговейным ужасом подумал Зосима, - это значит, что путь, который я прохожу за двадцать дней, угодница Божия преодолела за один час! Дивны дела Твои, Господи! К тому же, Мария говорила, что она неграмотна, а оставила надпись на песке… Или её начертал Ангел-хранитель преподобной?» Размышляя так, старец начал искать орудие, которым он мог бы выкопать могилу. Поднял с земли большую сухую ветку, попробовал ею почву. Слежавшийся каменистый песок с трудом поддавался старческой руке. Зосима тяжело вздохнул и поднял глаза. Вдруг он увидел перед собой огромного льва с роскошной рыжеватой гривой. Зверь стоял у тела преподобной и лизал её ноги. В страхе, старец осенил себя крестом. «Господи, молитвами рабы Твоей Марии, защити меня от хищника!» - с крепкой верой взмолился он. А лев, спокойно посмотрев на монаха, начал медленно приближаться к нему. Зосиме показалось, что зверь смотрит на него кротко и даже ласково. Ещё раз перекрестившись, старец обратился к животному:

-        Великая подвижница завещала мне похоронить её тело, а я стар и не могу выкопать могилы. К тому же, у меня нет лопаты. Вырой своими когтями могилу для преподобной, а я погребу  в ней тело святой Марии.

Лев внимательно взглянул на монаха и, припав на передние лапы, начал быстро копать яму. Зосима с трепетом взирал, как дикий зверь готовит могилу для той, которая когда-то боролась со своими страстями, как с лютыми хищниками. «Перед тем, кто победил невидимых зверей, видимые становятся кроткими и послушными.» - думал старец. Наконец, яма была готова. Горячо молясь Богу, отец Зосима похоронил преподобную Марию и, поклонившись могильному холмику, пошёл в свою обитель. Тихая благоговейная радость, смешанная с лёгкой печалью, наполняла его душу.

Вернувшись в монастырь, старец рассказал его обитателям о преподобной Марии. Все очень удивлялись премудрости Божьей, сделавшей страшную грешницу великой святой. Отец Зосима передал игумену Иоанну слова, сказанные о нём подвижницей, и настоятель действительно нашёл в жизни обители недостатки, который благополучно исправил с Божьей помощью.

Отец Зосима прожил ещё немало лет и скончался в почти столетнем возрасте, угодив своей жизнью Господу. Святая Православная Церковь прославила его, как преподобного и празднует память угодника Божьего четвёртого апреля по церковному календарю (семнадцатого по новому стилю). А память о преподобной Марии, о великой праведнице, подающей нам пример покаяния, совершается Великим постом – в его пятую седьмицу. Житие святой звучит в четверг этой недели во всех православных храмах. Оно учит нас никогда не отчаиваться, но всегда твёрдо верить, что Господь спасёт нас, поможет избавиться от всех грехов, если мы будем искренне стремиться к Нему.

Преподобная мати Марие, моли Бога о нас!

 

 


Назад к списку