Алина Сергейчук, православный литератор - Житие преподобного Никиты столпника Переяславского
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Новости

  • Новые стихи в сборнике "Перепутье"
  • 13 Август 2018
  • Сбылась моя многолетняя мечта: я побывала в такой глуши, где почти совсем нет цивилизации. Где люди не испорчены суетой и спешкой, а природа не осквернена пластиком и выхлопными газами. Где не надо "кадрировать" свой взгляд, чтобы не видеть всяческих железяк: от ржавой арматуры до новенького (но воняющего бензином) авто. Где лес щедро дарит грибы и ягоды, а люди так привыкли к этой щедрости, что переняли ее и с радостью сообщают друг другу о найденном ими малиннике или земляничнике. Плодом путешествия стали несколько стихов. Радостных - и немного грустных, ведь возвращаться пришлось очень скоро...

    Стихи опубликованы в сборнике "Перепутье", а здесь я буду выкладывать их по очереди.

     

    Забытый рай

     

    Здесь когда-то играли свадьбы

    И кипела жизнь через край,

    Украшались к балам усадьбы,

    А теперь здесь забытый рай.

    Тишиной заповедной этой

    Мою душу он исцелит.

    Но… Что будет грядущим летом? -

    Мысль об этом в уме саднит…

    Три козы у бабушки Оли,

    Обнесенный жердями двор…

    Крытый погреб, да чисто поле,

    Темный лес – до небес шатер.

    Старики доживают годы,

    Молодежь в городах давно,

    Заросло иван-чаем поле,

    Не родит к сентябрю зерно…

    Что здесь будет грядущим летом? –

    Это ведает добрый Бог.

    Здесь сегодня приют поэтам,

    На столе – с молоком пирог.

     

  • Не говори…
  • 30 Апрель 2018
  • Не говори «всегда» и «никогда»:

    Слова – вода, а дни – песок сквозь пальцы.
    Сливаются минуты и года, 
    И вышивают жизненные пяльцы
    Земную гладь… И нити слов и дел
    Ложатся ниц причудливым узором.
    И мы не знаем – в мыслях, в разговорах,
    Где нам положит вечность свой предел.

Объявления

Житие преподобного Никиты столпника Переяславского

 

 Древний город Переяславль Залесский… Тихо шепчет вода Плещеева озера, сияют золотом купола Никитского монастыря, названного так в честь древнего святого – великомученика Никиты. А в храме обители хранятся под спудом мощи другого святого Никиты, преподобного столпника, прославившего своим покаянным подвигом город и монастырь.

 

 

Жил Никита в двенадцатом веке, и начало жития его было отнюдь не святым. Он был сборщиком налогов, причём требовал с людей больше положенного, забирал излишек себе. Не жалел ни вдовы, ни сироты, силой отнимал последнее, сам же жил в довольстве и роскоши. Боялись Никиту переяславцы и не любили.

-        Не найти на него управы – судачили меж собой – сильного уластит, слабого удавит, а совести у него нет…

Но совесть – искра Божия – живёт в душе каждого человека, и нет у людей власти затушить её. Тлеет в сердце светлый уголёк, заваленный горами греховного мусора, ждёт своего часа. А не дождётся в земной жизни – вспыхнет грозным пламенем на страшном Суде Господнем, станет чёрным огнём, вечно пожирающим поправшую искру Божию душу…

Однажды вечером зашёл Никита в храм Божий. Покосились на него прихожане, посторонились.

-        Ишь, душу свою чёрную в церковь принёс… - шепнул кто-то.

В это время вышел из алтаря чтец в потёртом стихаре, раскрыл огромную кожаную книгу, возгласил: «Пророчества Исаина чтение…» – «Вонмем!» – раздалось в ответ из алтаря. Молящиеся обратились в слух,  затих шепоток в задних рядах. Слушает и Никита, внимает слову Божию… «Тако глаголет Господь – раскатистым басом выводит чтец – измыйтеся и чисты будете, отымите лукавство от душ ваших…» «Господи! – вдруг загорелось в душе Никиты – да неужто возможно и мою душу отмыть, чёрную от слёз людских и крови невинной! Господи! Омой Ты душу мою, погибающую, погибшую уже в болоте греха и лукавства!» Мгновением ока показалась Никите служба, так молилась и плакала его исстрадавшаяся под грузом неправды совесть. Но вот священник возгласил отпуст, и молящиеся пошли по домам. Всю ночь провёл Никита без сна… «Измыйтеся и чисты будете… Господь глаголет…» - звучал в душе его воскрешающий от греховной смерти голос. «Но как, как, зачем? – тут же отвечал ему другой голос, властный и настойчивый – Да и возможно ли это – после стольких лет сытой жизни, построенной на людских слезах – вдруг отказаться от всего? И куда идти, что делать? Что из этого получится? – Люди не поймут, не поверят, друзья осмеют; Бог, пожалуй, не простит… Да и время ли сейчас каяться? Молод  ещё ты, Никита, успеешь…» Измучался Никита за ночь, осунулся, спал с лица. Хотел он уже заглушить голос совести, что бы спокойно уснуть, и жить как прежде, как живётся, а там уж – как получится. Но сон не шёл. Вот уже посерело за окошком, румяный рассвет тронул край неба… Злой, усталый встал Никита после бессонной ночи. «Э-эх! – махнул рукой – Надо развеяться! Ставь, жена, большой котёл, кипяти воду, будет у нас сегодня пир горой!» Пошёл Никита к друзьям, таким же мытарям-грабителям, как сам он, позвал их в гости. Затем отправился на базар. Купил мяса, заморских приправ… Жена набрала в огороде овощей, достала из погреба лучшее вино… Весёлый будет пир! А всё темно на сердце у Никиты, мрачный, ходит он по горнице… «Ничего, пройдёт! Забудется…» 

Вдруг страшный, раздирающий душу женский крик раздался в доме. Стремглав бросился Никита в поварню. «Никак жена обварилась, опрокинула на себя кипящее варево?!» Вбежал в полутёмную клетушку. Огляделся. Жена, живая и невредимая, стоит, забившись в угол и дрожит мелкой дрожью, причитает что-то.

-        Да что с тобой, дура-баба – разозлился Никита – что тебе почудилось?!

-        А т-ты вз-з-зглян-ни – робко протягивает она руку, указывая на клокочущий на печи котёл – с-сам вз-згляни, что там! Ой, горюшко горькое…

Никита подошёл к котлу, приподнял крышку и …отшатнулся в ужасе. Густая алая жидкость бурлила в котле, распространяя характерный удушливо-сладковатый запах. Руки, ноги, головы человеческие всплывали со дна, крутились на поверхности и вновь исчезали в кипящем вареве… За ними появлялись другие. «Господи!» – пронзительно закричал Никита и, закрыв лицо руками, бросился прочь из дома. «Господи, сколь много согрешил я!» – повторял он снова и снова и бежал всё дальше от дома – «Господи!» Долго бежал Никита, вот уже остались позади деревянные избушки окраины. Впереди, за полем – Свято-Никитский монастырь. Здесь Никита пошёл медленнее. «Господи! – молится он – спаси душу мою, омой её от крови человеческой!» А в уме уже вновь раздаётся противный голос: «Да пройдёт это у тебя! Что б твою душу – да отмыть – это как каяться надо? Где сил таких взять?..» Но уже гонит Никита помысл вражий, уже боится и подумать о том, чтобы вернуться к прежнему… Вот и монастырские ворота. Осенил себя крестом Никита, вошёл внутрь. А вот и игумен – как раз выходит из храма. Быстро подошёл Никита к честному старцу, рухнул перед ним на колени:

-        Отец, спаси погибающую душу!

Изумился игумен, внимательно оглядел пришельца. Неужто явил чудо Господь?! Известный всей округе притеснитель, не знавший меры злобе и гордости своей, стоит на коленях у ног монаха, глаз поднять не смеет, и крупные слёзы текут по лицу его. Молчит игумен.

-        Спаси! – с мольбой простонал Никита.

-        Вот что. – Решил наконец настоятель монастыря –Если ты действительно решил оставить прежнее и покаяться пред Господом – встань у монастырских ворот… Или сядь в пыли… И у каждого – слышишь? – у каждого проходящего – будь то дитя, или последний нищий, проси прощения и молитв, исповедуй грехи твои. Три дня проведи так.

Поднялся Никита с колен, пошёл к вратам святой обители. Горько плакал он, горячо молился, отгонял от себя стыд и страх. Люди-то все знакомые – в маленьком городке все друг друга знают – все им обиженные. Кто с сочувствием смотрит, кто с насмешкой, а кто и со злобой, скажет ещё: «А, напился людской кровушки – теперь спастись захотелось?!» Но что до людских слов тому, кто решил жизнь положить – но очиститься от греховной скверны. А страшнее человеческих слов – бесовские помыслы. «Что ты затеял Никита?! – зудят они в мозгу, как назойливые комары – игумен смеётся над тобой… На позор выставил! А Бог – простит ли тебя?» Вот и три дня минуло. «Господи, помоги! Есть ли мне прощение?!» – молится Никита. А злые помыслы всё сильнее, гонят прочь от монастыря. Ну как одолеют?! Вдруг встал с земли Никита, пошёл прочь от монастырских ворот – но не к Переяславлю, а в другую сторону, к заросшему тростником берегу Плещеева озера. Пошёл, не разбирая дороги к воде, продрался, изрезавшись в кровь, сквозь высокую осоку. Начал снимать с себя одежду. «Господи! – молится – Если я – кровопийца, если толстел, жилы из других вытягивая – пусть теперь льётся кровь моя, пусть пьют её мошки и слепни – только Ты не отринь меня, омой, очисти душу мою окаянную!»

Вышел игумен к святым вратам, огляделся. Нет пришельца.

-        Неужто не выдержал, ушел? – спросил у чинившего ограду инока – А вчера ещё так молился, так кланялся проходящим…

-        Отче святый – ответил игумену инок – Никита ушёл, но не в город, а к озеру, скрылся среди осоки.

Созвал игумен монахов, бросились искать Никиту. Вдруг не выдержал покаяния, впал в отчаяние, утоп в озере? Грех-то какой… Не допусти, Господи! Долго искали Никиту. Наконец один из иноков услышал шорох в тростниках. Посмотрел. Позвал настоятеля. Никита лежал в прибрежной грязи, сплошь покрытый мошками и комарами, огромное жужжащее облако кружилось над ним… Кровь ручьями текла по распухшему телу.

-        Отец, спаси погибающую душу!.. – едва смог прохрипеть он, увидев игумена.

Настоятель ввёл Никиту в монастырь, поселил в тесной келье. Вскоре был совершён монашеский постриг. Денно и нощно молился Никита, каялся, почти не смыкая очей. Тяжкую духовную борьбу пришлось вынести ему. Не легко отдают злые бесы служившую им душу, нападают на неё греховными мыслями и печалью, напоминают о прежней весёлой жизни… А если не могут одолеть – и воочию являются, желая устрашить. Но не оставит Господь подвижника Своего. Мужественно боролся Никита с вражьими страхованиями, не обращал внимания на видения, которые показывали ему бесы, молился Богу и своему святому – великомученику Никите. Сколько лет провёл он в келье – Господу ведомо. А затем принял на себя монах больший подвиг. С благословения игумена, решил устроить себе столп – узкое, вытянутое в высоту жилище, в котором можно только стоять. Древние подвижники сооружали высокие столпы, на несколько метров вознесённые над землёй, а на верху их устраивали площадку, на которой и жили, стоя денно и нощно на ногах, пребывая в непрестанной молитве. «Недостоин я, подобно святым, подниматься над землёй – решил смиренный Никита – подземная темница – место для меня, страшного грешника.» И начал копать узкую, глубокую яму. Спустился в неё. Ни лечь, ни сесть, ноги вытянув. Суровое житие избрал кающийся мытарь. На тело своё он возложил тяжёлые вериги: на голове – железный обруч, толстые цепи на руках и ногах. Выходил из своего затвора лишь в церковь, да ещё – тёмными ночами ходил к городу, рыл колодцы на радость жителям, заглаживая свои грехи перед ними. Дивились переяславцы, находя невесть откуда появившиеся источники чистой воды… Так шли годы. В слёзном покаянии очищалась душа Никиты, отмирали мучившие её страсти, уходили греховные помыслы. Господь омывал предавшего всего себя на служение Ему раба Своего. Вот уже братия монастыря стали приходить к Никите, просить у него совета и молитв. А Господь творил чудеса по молитвам угодника своего. И для великого грешника не закрыт путь к святости: Бог даёт благодать Свою тому, кто смиренно и горячо кается, а кто может быть смиреннее, чем погибавший уже во грехах своих… Вот уже и переяславцы стали забывать о жестоком и жадном мытаре, заговорили о старце-подвижнике. Много лет провёл Никита в покаянии…

Слава об угоднике Божием вышла за пределы Переяславля. Тяжко заболел князь города Чернигова, благочестивый Михаил. Ослабело его могучее прежде тело, лежал князь на постели, не мог ни шагу ступить. Молился Богу. Услышал от кого-то о подвизающемся в Переяславле монахе – и велел везти себя к нему. Долог путь от Чернигова до Переяславля, но сильна вера князя. Ярятся злые бесы, не желают допустить Михаила до святого Никиты. Когда подъезжал князь к переяславской земле, встретил его демон в образе монаха, завёл разговор с путником. Расспросил, куда и зачем тот едет. Не понял князь обмана, всё рассказал мнимому иноку. А тот и отвечает:

-        Зря ты едешь князь! Я живу в монастыре, куда ты с таким трудом добираешься. Злой обманщик Никита, грешник он страшный, и ничего более. Не видать тебе, княже, исцеления.

Опечалился князь, но не повернул назад. Снова явился ему бес – уже в другом образе – и опять начал отговаривать его идти в Никитский монастырь. Но Михаил, помолясь Богу, продолжил свой путь. Близок, близок уже Переяславль, но совсем ослабел больной князь, растрясло его в дальней дороге. Жарко палит полуденное солнце. Велел Михаил остановить повозку, раскинуть в поле шатёр. Послал одного из своих бояр в монастырь – известить о прибытии, а сам решил немного отдохнуть. Только прикрыл князь глаза – входит в шатёр монах с лопатой в руке. И как его пропустили? Смотрит недобрым глазом (а второй-то закрыт…) и говорит насмешливо:

-        Долго шёл ты, князюшко, опоздал маленечко! Помер, помер твой Никита; я его похоронил.

Понял князь, что не человек, а бес перед ним, перекрестил незванного гостя, воскликнул:

-        Молитвами святого отца Никиты, столпника Переяславского, стой здесь, злой демон и не смей слова молвить, не моги с места двинуться!

Замер бес на месте, застыл, как прикованный. В это время пришёл посланный от старца Никиты, постучался в княжий шатёр, протянул больному посох, переданный подвижником. С верой принял его князь, приложился, как к святыне, к сухому дереву. И – о чудо! – почувствовал, как силы возвращаются к нему, поднялся с постели, встал на ноги.  

Пешим пришёл князь Михаил в святую обитель, словно и не было его тяжкой болезни. Поклонился святому Никите, рассказал ему о пути своём, о том, как являлся ему бес, как хотел поколебать веру его. Помолился святой – и вдруг демон, стоявший в княжьем шатре в образе одноглазого монаха, появился перед ним.

-        Именем Божьим повелеваю тебе, нечистый – со властью изрёк подвижник – стой здесь, у столпа моего, пред всеми явно, чтобы знали люди о кознях твоих.

Три часа простоял скованный святым бес, а затем отпустил его Никита, взяв с лукавого клятву не делать зла людям. А князь Михаил, пробыв некоторое время в обители, здоровым отправился в свой город.

Много чудес сотворил святой Никита при жизни своей, многих исцелил богоугодной молитвой, немало душ привёл к покаянию. Но непреложен духовный закон: взявший меч – от меча и погибнет. Немало жизней погубил по жадности Никита в дни своей греховной молодости, и во искупление этого греха ждала его мученическая кончина. Конечно, мог бы Господь и без этого спасти угодника своего, простить его, омывшего душу свою многолетним покаянным подвигом… Но… Быть может, смиренный Никита сам молился о том, что бы сподобиться кровью омыть грехи юности?.. Бог весть. 

Пришли к Никите родственники его, прослышавшие о святой жизни бывшего мытаря, просили его молитв и благословения. Дивились его суровому житию, тяжким веригам. А выйдя из монастыря, заговорили меж собой:

-        Странно это… Неужто можно вот так – оставить всё, и молиться денно-нощно?

-        Да и помним мы Никиту! Зол был и жаден до жизни. Как он мог измениться? – Неверием в силу Божию, грешных спасающую, звучали голоса говоривших. Запачканная неправдой душа судит по себе, не желает признать в других чистоты и святости. Вот уже и смеяться стали кощунники, шутить над святым подвижником.

-        Понял! – вдруг воскликнул один из них – Братцы, я догадался, как этот старый лис обманывает нас!

-        Как?! – подались к нему остальные.

-        Цепи-то его, вериги-то! – захохотал говоривший – Видели вы, как они блестят? Да он ж серебряные! В них прячет Никита своё богатство! Небось, немалые денежки получает с приходящих…

-        А что если…

-        Вот именно! – Зашептались, сгрудились в кучку злодеи, обсуждая страшный замысел.

Темная ночь. Ни луны, ни звёзд. Накрапывает мелкий дождик, едва шевелятся под лёгким весенним ветром листья деревьев. Чёрные тени приближаются к святой обители, перебираются через деревянную ограду. Спит монастырь в глухие часы, коротким сном забылись монахи между полунощницей и утреней. Вот и столп святого Никиты. Приподняли злодеи закрывающие яму доски, спрыгнули внутрь… Мгновение – и бездыханное тело подвижника лежит на земляном полу, а изуверы стаскивают вериги с натруженных рук и ног. Справившись, наконец, с тяжёлым железом, завернули его в холстину и, гонимые страхом, бросились прочь. Долго бежали убийцы, лишь у берега Волги остановились они. Развернули ткань, стали разглядывать свою добычу, тускло поблёскивавшую в свете начинающегося утра. Тяжкие цепи, обруч, три креста… Сколько же в них будет серебра? Посмотрели повнимательнее и …поняли, как обманулись. Страх и отчаяние объяли злодеев. Бросив вериги в воду, они стремглав кинулись в разные стороны, гонимые беспощадной совестью.

Монахи же, увидев, что верх столпа разобран, заглянули внутрь и нашли убиенного старца. Дивное благоухание исходило от мощей преподобного. Святого Никиту отнесли в церковь, совершили положенные молитвы и торжественно похоронили на почётном месте близ алтаря. Множество недужных получили исцеление во время погребения праведника.

А вериги святого Никиты не пошли ко дну, как это свойственно тяжёлому железу. Дивное чудо явил на них Господь. Подобно сухому дереву плавали тяжкие цепи и кресты на поверхности воды, и яркое сияние исходило от них, столпами света поднимаясь к небу. Увидели чудо монахи стоявшего близ Волги Петропавловского монастыря, возблагодарили Бога, взяли вериги в свою обитель. Многие больные стали приходить к святыне, прикладываться к ней, получать исцеление от недугов. А некоторое время спустя, явился святой Никита одному из монахов Пертропавловской обители и сказал, указывая на вериги:

-        Пусть сей честный знак моих подвигов будет перенесён отсюда и положен на гробе моём.

И по сей день хранятся вериги преподобного Никиты над гробом его, в храме Свято-Никитского монастыря города Переяславля Залесского. Прикладываются люди к древней святыне, получают благодать Божию по молитвам святого.

Преподобне отче Никито, моли Бога о нас!


Назад к списку