Алина Сергейчук, православный литератор - Сказка о Гусеничке
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Новости

  • Новые стихи в сборнике "Перепутье"
  • 13 Август 2018
  • Сбылась моя многолетняя мечта: я побывала в такой глуши, где почти совсем нет цивилизации. Где люди не испорчены суетой и спешкой, а природа не осквернена пластиком и выхлопными газами. Где не надо "кадрировать" свой взгляд, чтобы не видеть всяческих железяк: от ржавой арматуры до новенького (но воняющего бензином) авто. Где лес щедро дарит грибы и ягоды, а люди так привыкли к этой щедрости, что переняли ее и с радостью сообщают друг другу о найденном ими малиннике или земляничнике. Плодом путешествия стали несколько стихов. Радостных - и немного грустных, ведь возвращаться пришлось очень скоро...

    Стихи опубликованы в сборнике "Перепутье", а здесь я буду выкладывать их по очереди.

     

    Забытый рай

     

    Здесь когда-то играли свадьбы

    И кипела жизнь через край,

    Украшались к балам усадьбы,

    А теперь здесь забытый рай.

    Тишиной заповедной этой

    Мою душу он исцелит.

    Но… Что будет грядущим летом? -

    Мысль об этом в уме саднит…

    Три козы у бабушки Оли,

    Обнесенный жердями двор…

    Крытый погреб, да чисто поле,

    Темный лес – до небес шатер.

    Старики доживают годы,

    Молодежь в городах давно,

    Заросло иван-чаем поле,

    Не родит к сентябрю зерно…

    Что здесь будет грядущим летом? –

    Это ведает добрый Бог.

    Здесь сегодня приют поэтам,

    На столе – с молоком пирог.

     

  • Не говори…
  • 30 Апрель 2018
  • Не говори «всегда» и «никогда»:

    Слова – вода, а дни – песок сквозь пальцы.
    Сливаются минуты и года, 
    И вышивают жизненные пяльцы
    Земную гладь… И нити слов и дел
    Ложатся ниц причудливым узором.
    И мы не знаем – в мыслях, в разговорах,
    Где нам положит вечность свой предел.

Объявления

Сказка о Гусеничке

В летнем яблоневом саду кипела жизнь. В траве копошились всевозможные жучки и муравьишки; деловитые пчёлы, жужжа, перелетали от цветка к цветку; огромный бархатный шмель с важным видом собирал нектар из прекрасных соцветий… Но красивее всех порхали разноцветные бабочки: большие и маленькие, роскошных пёстрых окрасок и совсем скромные…

А на листе подорожника, выросшего у вьющейся через сад тропинки, сидела маленькая мохнатая гусеница и задумчиво созерцала полёт насекомых, заворожено следя то за одной, то за другой бабочкой.

- И что ты так смотришь на них? – прервал её мысли толстый дождевой червяк, вольготно устроившийся посреди дорожки – небось, тоже хочешь вот так м…м…м… порхать?..

- Хочу… – оторопело произнесла гусеница – а ты откуда знаешь?

- У тебя на мордочке написано. Всё с тобой ясно. Максимализм юности. Вас, молодых, вечно к несбыточному тянет!

- Почему к несбыточному? – прервал речь червяка мелодичный голос.

Гусеничка подняла глаза и ахнула от восхищения. С ней говорила похожая на золотистый цветок бабочка. А незнакомка продолжала:

- Ты тоже можешь стать бабочкой. Все мы когда-то… Ах! – она не успела договорить: совсем рядом появился невесть откуда взявшийся мальчишка с сачком и прекрасной Шоколаднице пришлось спешно удалиться.

 

***          ***

 

 

После разговора с Шоколадницей Гусеничка стала ещё задумчивее. Она любовалась полётом бабочек и душа её трепетала. «Как?! – думалось ей – неужели когда-нибудь и я стану такой? Научусь летать… И буду так прекрасна… Но как этого достичь?..»

 

Чего только не придумывала бедная маленькая гусеница, стремясь осуществить свою заветную мечту! Однажды она с огромным трудом сорвала два листочка клевера и, удерживая их лапками, стала привязывать к спине тоненькими травинками. Наконец это удалось. Гусеничка была в восторге, она с восхищением разглядывала своё отражение в каплях утренней росы, любуясь рукотворными «крыльями»… Но, увы, они не только не помогли ей взлететь, но и ползать-то мешали…

В другой раз она взялась расчёсывать шелковистые щетинки на своём тельце, надеясь, что крылья разовьются из них. Опять полное фиаско! Щетинки топорщились во все стороны и красиво переливались в лучах вечернего солнца, но даже не собирались становиться крыльями.

- Да нужно ли это тебе? – посмеиваясь, увещевал дождевой червяк, снисходительно наблюдавший за Гусеничкиными стараниями – для чего ты хочешь превратиться в бабочку? Сейчас ты живёшь спокойненько в своё удовольствие, а бабочки – постоянно в движении, непрестанно перелетают с цветка на цветок… Да ещё люди за ними охотятся, норовят в гербарий приколоть! Зачем тебе эта морока?

- Не знаю… - смущалась Гусеничка – но мне почему-то очень хочется, что бы за спиной развернулись крылья. Я знаю, что не мне мечтать о такой высоте, но… что-то во мне неудержимо стремится к ней!

- Ладно – с досадой говорил червяк – это у тебя возрастное! Я в твои годы тоже, кажется, мечтал о чём-то. Да… Кажется, что бы в мой рот влезла целая вишня. А теперь я не замахиваюсь на недостижимое.

В глубине души Гусеничка понимала, что не стоит говорить о своих заветных мечтах с дождевым червяком. Но с кем она могла поделиться ими? Все обитатели сада были заняты своими делами, никто не обращал на маленькую гусеницу внимания. Впрочем, и сама она, занятая своими мечтами, была не слишком то склонна смотреть на снующих вокруг насекомых. Однажды, забравшись в дальний уголок сада, на большом листе лопуха наша Гусеничка встретила трёх подобных себе товарок. Они были заняты важным делом: с увлечением пряли тонкие шелковистые нити.

- Ой! – изумилась Гусеничка – а зачем вы делаете нитки?

- Как зачем? – удивилась в свою очередь старшая из гусениц – разве ты не знаешь, что все гусеницы должны прясть, что бы окуклиться.

- О… что?

- Окуклиться. Сделать себе домик.

- А потом что?

- Сидеть в нём и ждать своего часа.

- Но зачем?! Ведь вокруг так красиво, можно увидеть столько интересного!

- Таково предназначение гусеницы.

- Да… – разочарованно протянула Гусеничка – а я думала, что предназначение гусеницы – стать бабочкой и полететь! А вы предлагаете мне такое прозаичное дело! Я хочу окрылиться, а не окуклиться!!! – и, раздосадованная, она спешно уползла, даже не выслушав, что хотела сказать ей почтенная гусеница. В Гусеничкиной душе всё кипело. Как! Целыми днями сидеть, выдавливая из себя какие-то нитки, строить из них домик… А потом сидеть в нём, словно взаперти! Какое низкое и неинтересное занятие! Куда как лучше мечтать о небесах! Можно придумать какой-нибудь способ приблизиться к ним… Кстати, во время последнего разговора червяк сказал, что бабочки постоянно перелетают с цветка на цветок, разнося благоуханный нектар. А что, если и ей заняться этим высоким делом?.. Конечно, это нелегко, зато… Может быть, если она станет жить так, словно она уже бабочка, превращение совершится быстрее? А если и нет… Гусеничке представилось, как изумятся все её знакомые жучки и червячки, когда узнают, что она – простая с виду гусеница – ведёт жизнь бабочки… Тогда и эти – с нитками – поймут, каково истинное служение гусеницы! Не будут прикрывать своё безразличие к жизни каким-то непонятным предназначением!

И Гусеничка с усердием принялась за дело. «Не будем ставить перед собой непосильных задач – решила она, удивившись собственной трезвости и рассудительности – на яблоню я для первого раза не полезу. Вот! Одуванчик! С него мы и начнём!»

Совершив героическое восхождение по высокому стеблю (пока Гусеничка ползла, её едва не склевал воробей, а от жаркого солнца наша знакомая чуть не получила тепловой удар), она оказалась у самого соцветия. Забравшись в него с четвёртой попытки, маленькая гусеница с недоумением огляделась. …И что теперь делать? Кажется, бабочки собирают нектар… Или пыльцу?.. А какая разница? И для чего вообще это делается?.. «Ладно – решила Гусеничка – сейчас я начну высокое служение бабочки, а там, по ходу дела разберёмся, что к чему!» И она попыталась собирать пыльцу, видневшуюся на тычинках цветка. Но это оказалось отнюдь не просто. Пыльца осыпала гусеницу с ног до головы, забивалась в рот и глаза… Все Гусеничкины волоски и реснички слиплись, лапки скользили, голова кружилась… В довершение всех бед одуванчик качало из стороны в сторону от безудержного чихания, напавшего на незадачливую собирательницу нектара. Подул лёгкий ветерок и Гусеничка, переворачиваясь в воздухе, полетела на землю.

Упала она более-менее удачно, приземлившись на какую-то травинку, смягчившую удар.

- Глуп-п-пая – прожужжал над ней пролетавший мимо шмель, оказавшийся случайным свидетелем самочинных Гусеничкиных подвигов – неуж-ж-жели не понятно, что каж-ж-ждый долж-ж-жен з-заниматься своим дел-л-лом?!

 

***         ***

     - Вот и ладно! – не скрывая торжества промычал червяк – я же говорил, что реальная жизнь вышибет из твоей головы иллюзии! Как говорят люди, «рождённый ползать летать не может»… А ты гораздо больше похожа на меня, чем на этих недостижимых бабочек… Да не реви ты! Устраивайся лучше в тёплой грязи рядом со мной. А захочешь кушать – я покажу, где добыть еду пожирнее…

 

***        ***

Гусеничка честно пыталась жить, как дождевой червяк. Она ела, спала, нежилась на солнце и вела пустые разговоры. Но на душе почему-то становилось всё тяжелее и тяжелее, словно жидкая тёплая грязь, в которой она купалась вместе с червяком, заползла в сердце и пыталась полностью затопить его. Наконец наша знакомая не выдержала и поползла куда глаза глядят.

 - Опять пошла неприятностей на свою голову искать? – лениво проворчал дождевой червь – Ничего! Скоро вернёшься… – и он поудобнее устроился в мелкой луже.

А Гусеничка долго ползла, не разбирая дороги. Наконец она остановилась, огляделась и увидела, что находится около того самого лопуха, где встретила когда-то трёх трудолюбивых гусениц. Сердце её почему-то невольно замерло. «Интересно, зачем они всё-таки пряли? – подумалось ей – Может быть, они были правы?» Что-то подсказывало Гусеничке, что она действительно должна окуклиться, а для этого ей надо делать нитки. Приниматься за кропотливую работу ужасно не хотелось, но совесть подсказывала, что это – единственное дело, которым стоит заниматься. Хватит без толку слоняться по саду. Да и не глупо ли думать, что она всё знает лучше других… Раз гусеницам положено делать нитки – значит, так надо для чего-то… Э-эх – вздохнула наша знакомая – жить как бабочки всё равно не получается, влачить существование дождевого червяка невыносимо… Придётся смириться с долей гусеницы… И Гусеничка сделала первую нить. Нелегко. И неохота…

Пересиливая себя, гусеница пряла нитки и постепенно ей становилось легче. Куда-то исчезли неопределённость и тревожная взбаламученность, заполнявшие душу во время странствий по саду… Растворялась грязь, замутившая сердце, когда она купалась в дождевых лужах с червяком… Гусеничке становилось всё спокойнее и радостнее. Она строила свой домик и уже не мечтала о прекрасных бабочкиных крыльях. Куда ей до этого… Своё бы дело сделать. Наконец гусеница довершила свою работу, полностью сокрывшись в шёлковом домике. Она окуклилась.

Долго ли пробыла Гусеничка в своём затворе, что она делала там и о чём думала, нам доподлинно не известно… Но вот, однажды утром, она проснулась от странного чувства, что домик, который она с таким трудом построила, трещит по швам и того гляди прорвётся, распадётся на несколько частей. Сначала Гусеничка не на шутку встревожилась, в душу стали закрадываться заполошные мысли: «Этого только не хватало! Столько трудов положено, а теперь всё рушится!» – но повзрослевшая гусеница постаралась прогнать смятение, размышляя: «Ну что же. Потрудилась над домиком, потом отдохнула в нём… А теперь грядёт что-то новое.»   Тут раздался треск, кокон распался и обомлевшая от внезапно залившего её солнечного света гусеница увидела, что разорвало её домик. Это  были… крылья. Два великолепных больших крыла золотисто-лимонного цвета медленно расправлялись за её спиной. Гусеничка превратилась в бабочку.

 

 


Назад к списку