Алина Сергейчук, православный литератор - Сказка о Свечке
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Новости

  • Новые стихи в сборнике "Перепутье"
  • 13 Август 2018
  • Сбылась моя многолетняя мечта: я побывала в такой глуши, где почти совсем нет цивилизации. Где люди не испорчены суетой и спешкой, а природа не осквернена пластиком и выхлопными газами. Где не надо "кадрировать" свой взгляд, чтобы не видеть всяческих железяк: от ржавой арматуры до новенького (но воняющего бензином) авто. Где лес щедро дарит грибы и ягоды, а люди так привыкли к этой щедрости, что переняли ее и с радостью сообщают друг другу о найденном ими малиннике или земляничнике. Плодом путешествия стали несколько стихов. Радостных - и немного грустных, ведь возвращаться пришлось очень скоро...

    Стихи опубликованы в сборнике "Перепутье", а здесь я буду выкладывать их по очереди.

     

    Забытый рай

     

    Здесь когда-то играли свадьбы

    И кипела жизнь через край,

    Украшались к балам усадьбы,

    А теперь здесь забытый рай.

    Тишиной заповедной этой

    Мою душу он исцелит.

    Но… Что будет грядущим летом? -

    Мысль об этом в уме саднит…

    Три козы у бабушки Оли,

    Обнесенный жердями двор…

    Крытый погреб, да чисто поле,

    Темный лес – до небес шатер.

    Старики доживают годы,

    Молодежь в городах давно,

    Заросло иван-чаем поле,

    Не родит к сентябрю зерно…

    Что здесь будет грядущим летом? –

    Это ведает добрый Бог.

    Здесь сегодня приют поэтам,

    На столе – с молоком пирог.

     

  • Не говори…
  • 30 Апрель 2018
  • Не говори «всегда» и «никогда»:

    Слова – вода, а дни – песок сквозь пальцы.
    Сливаются минуты и года, 
    И вышивают жизненные пяльцы
    Земную гладь… И нити слов и дел
    Ложатся ниц причудливым узором.
    И мы не знаем – в мыслях, в разговорах,
    Где нам положит вечность свой предел.

Объявления

Сказка о Свечке

Жила-была Свечка. Не простая, а церковная. Когда родилась она на церковном (заводе в Софрино, священник в золотых ризах окропил её вместе с другими такими же свечами святой водой, прочитал молитвы и стала Свечка готовиться к своему часу, ждать с нетерпением момента, когда загорится она золотым огоньком перед Чудотворной Иконой… А что её зажгут именно перед Чудотворной иконой, героиня сего рассказа ни минуты не сомневалась: во-первых потому, что в Православной Церкви все иконы Чудотворные, а во вторых… ну не могла наша знакомая себе представить, что её – её! – Свечку! – И не поставят на самый высокий подсвечник. (В глубине души юная свечечка была уверена, что, хоть с виду она ничем не отличается от своих подруг, а всё же – особенная она, лучшая. Впрочем, внешне этих своих мыслей Свечка не выказывала, т.к. знала, что смирение – главная добродетель. Поэтому, когда их с подругами наконец-то вытащили из большой картонной коробки, в которой они были привезены в храм и стали аккуратно складывать в ячейки свечного ящика, наша знакомая не полезла в первые ряды, смиренно уступила дорогу одной, второй своей товарке (про себя подумав, насколько же она выше их в своём самоотвержении)… И вдруг почувствовала, что оказывается в самом низу. Куда только девалась Свечкина добродетель! Она полезла вверх – скорее, скорее! – но всё равно оказалась где-то в самой гуще, в толчее, в середине ящичка. Обидно стало Свечке… «А я-то думала – жаловалась она про себя – что Господь за моё смирение устроит так, что окажусь я на самом верху... Пересмирялась.» – мрачно резюмировала свеча.

А в это время начали читать часы к Божественной Литургии. В храме стал прибывать народ, люди подходили к ящику, покупали свечки… Наша знакомая лежала в середине лотка и грустила. Но вот дошла очередь и до неё. Ближе к концу Литургии Оглашенных к свечному ящику подскочила запыхавшаяся девочка лет четырнадцати (опять опоздала!) и быстро прошептала: «мне семь свечей по рублю!»

Ура! Наконец-то! Наконец её несут к предназначенному ей высокому месту! А она-то унывала! Конечно, ведь если бы её забрали из ящика раньше – Свечке пришлось бы сгореть ещё до главной части Литургии. А теперь!.. Теперь она воссияет на свещнице во время самого Евхаристического Канона! Она будет гореть ярче всех! Она… Ах да, Свечка, ты же должна быть смиренной и думать не о себе, а о Господе, служить Ему, а не заниматься самолюбованием… Да… И всё же, всё же!!! – Так мечтала Свечка, не слыша, как прочитали Евангелие (между Апостолом и Евангелием девочка успела зажечь двух Свечкиных подружек: одну поставила на Праздник, другую на Канон). До Херувимской Юля успела передать к иконам ещё четыре свечи… Наша знакомая осталась одна. «Сейчас – пела её душа – сейчас меня поставят вон к той иконе! Или к этой!.. Ах, жалко, что на праздник отправили не меня… Ну да ладно. Наверное, меня ждёт что-то ещё более высокое, а там стоит так много свечей – можно и затеряться!»

И тут раздалось тихое, мелодичное: «И-ии-иже Херуви-ии-имы…» – Юля благоговейно перекрестилась и решила: «Всё. Хватит бегать по храму. Господу нужна молитва, а не свечки; последнюю потом зажгу.» - И, раскрыв сумочку, бережно положила Свечку между Молитвословом и кошельком.

Свечка оторопела. Как! Её – и в тёмную сумку, рядом с каким-то презренным кошельком, когда другие пламенеют на Литургии! Это жестоко и несправедливо!!! В глубине воскового сознания мелькнула мысль, что надо терпеть и смиряться, что на всё воля Божия и не её, маленькой свечки, дело – спорить с Божественным Промыслом, Который лучше знает, что и когда ей полезно. Но буря возмущения, бушевавшая в полупарафиновой душе, смела эту мысль, как лёгкий лепесток. «Это ужасно! – бушевала Свечка, всё более озлобляясь – я не стану этого терпеть! Такое испытание превосходит мои силы! Ах, зачем я с самого начала не лезла наверх, пыталась смиряться… Но теперь – все – не буду больше требовать от себя сверх сил!» – Так кипятясь, Свечка не замечала, что всё сильнее и сильнее размягчается. А решив, что больше не будет смиряться, она нервно задёргалась и попыталась силой пролезть к выходу из сумочки. Дёрнулась раз, второй… - и разломилась на несколько повисших на фитиле обломков.

«Ах, какая жалость! – подумала Юля, доставая из сумочки изломанную Свечку – А я-то хотела поставить её перед образом Всех Святых…» Девочка попыталась слепить разломленные кусочки, но это не удалось. Тогда она вновь убрала злополучную свечу в сумочку.

Бедная Свечка очнулась у Юли дома. Девочка держала её над огоньком другой свечи и приговаривала: «Так… Сейчас починим тебя. Всё-таки ты церковная свечка, нельзя тебя выбрасывать… Терпи, терпи, не ломайся!» Свечке было больно и обидно, что её плавят на другой свече, да ещё откуда-то сбоку, но она уже не смела ломаться, ибо поняла, что если она переломится, хуже будет только ей… Наконец Свечку положили на полочку под иконами. «Буду зажигать ею лампадку.» – решила Юля.

Взглянув на себя, Свечка не знала, радоваться ей, или плакать: её восковой остов вновь приобрёл целостность, но был покрыт бугорками и впадинами, оплавлен и даже немного закопчён.

Потянулись серые будни. Целыми днями лежала Свечка на полочке под иконами, и только редко-редко, когда почему-то угасал огонёк в лампаде, её брали в руки и зажигали – совсем ненадолго – чтобы передать её пламя масляному светильнику и вновь потушить на неопределённое время. Сначала Свечка целыми днями плакала – сперва от злости и обиды, завидуя и неугасимой лампаде, которой ей приходилось служить, и оставшимся в храме сёстрам… Потом пошли слёзы от тоски, обиды на себя за собственные нетерпение и нестойкость… Постепенно они сменились тихим покаянным плачем, и вот уже свечка ни на кого и ни на что не роптала, она предавала себя в волю Божию и мирно думала, что должен же кто-то и в доме христианском служить Господу, и лампаду пред бумажными образками возжигать…

Так прошёл Великий Пост, миновала и Страстная седмица… Наступила Светлейшая дня Пасхальная ночь. Юля с мамой надели белые платочки и поздно вечером вышли из дома. В квартире осталась одна старенькая бабушка, которая по болезни давно уже никуда не выходила. Она включила телевизор, попыталась смотреть трансляцию Праздничного Богослужения… Нет, что-то не то! Только начнёшь молиться – комментатор прерывает службу своими объяснениями. Бабушка выключила телевизор, подошла к домашнему иконостасу. Взяла красную книжицу с красивой надписью «Пасхальное Богослужение» и …потянулась за Свечкой. «Зачем я ей? – подумала наша знакомая – Лампада, кажется, не погасла…» Но старушка сделала то, о чем смирившаяся до земли свеча не смела и мечтать. Вместо того, что бы зажигать её серной спичкой, бабушка осторожно поднесла свечу к горящей лампаде и, затеплив от неё свечной огонёк, начала читать: «Воскресение Христово видевше, поклонимся Святому Господу Иисусу…» Свечка трепетала от святых слов, пламенела, как могла, не смея в то же время слишком дерзновенно тянуться огоньком ввысь, что бы не обжечь старушку… «Христос воскресе из мертвых…» Свечка уже не замечала, где она, на какой свещнице поставлена, кто видит её… Она горела Воскресшему Господу и пламенная душа её летела в Пасхальные небеса… 

 


Назад к списку