Алина Сергейчук, православный литератор - 19. Рассказ матушки Зиновии
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Новости

  • Новые статьи из наших журналов - "Благоукраситель" и др.
  • 10 Январь 2018
  • Вышел Рождественский номер журналов издательства "Русиздат", где я имею честь быть литературным редактором. По просьбам читателей копирую лучшие материалы из них и на этом сайте. Новые статьи буду отмечать восклицательным знаком в названии, чтобы их было лучше видно)

  • Снова про деда Мазая
  • 23 Ноябрь 2017
  • Жил был дедушка Мазай

    На пригорке над лесами.
    От воды зверье спасал -
    Это слышали вы сами.

    В половодье по лугам
    На большой дощатой лодке
    Плавал он. Известен был
    Даже в дальнем околотке:

    Все в тепле, а этот дед
    Лопоухих, косоглазых 
    Вызволяет много лет!
    И была охота лазать?!

    Переполнена лодья, 
    Бортовой волной качает.
    Зайцы мокрые дрожат
    И, конечно, унывают:

    "Ах, зачем так много нас
    В это утлое суденце 
    Понабилось в этот час?..
    И когда проглянет солнце? "

    Коршун над водой парит;
    Смотрит злобно, не мигая
    И Мазаю говорит 
    (На обед свой намекая):

    "Глупый, вредный старый дед!
    Ты куда же тащишь зайцев?! 
    На дворе твоем уже
    Не пройти от постояльцев!

    Выбирай на свой наряд
    Тех, что гладки и здоровы! 
    Ты же - в лодку всех подряд!
    Знаю, хочешь сшить обновы

    Из мохнатых серых шкур!
    И на это не сгодятся:
    Этот - тощ, а тот - понур;
    У того - глаза слезятся.

    У тебя в дому бедлам! 
    Это срам на всю деревню:
    Зайки, ежики - как хлам!
    Ты устроишь эпидемью!"

    Не ответил дед Мазай:
    Как он мог покинуть зайцев?
    Утеплил он свой сарай
    Для пушистых постояльцев,

    Им соломки постелил, 
    Да принёс погрызть капусты.
    Припечет, сойдет вода -
    Он на волю их отпустит.

Объявления

19. Рассказ матушки Зиновии

В трапезной небольшого провинциального монастыря собрались студентки-паломницы. Девушки приехали на каникулы, чтобы отдохнуть и потрудиться в святой обители. Теперь они сидят вокруг стола и дружно режут овощи для заготовок, слушая неторопливый рассказ пожилой монахини.

Ярко светит солнце за окном, лёгкий ветерок шевелит ветви деревьев, врывается в полуоткрытое окно, зовёт побежать к реке, окунуться в её быструю прохладную воду… Но никто из девушек не замечает этого. Сейчас перед ними встают совсем другие картины…

  • А как начали колхозы устраивать, стали сгонять в них крестьян… - Рассказывает матушка Зиновия, морщинистая старушка с добрыми подслеповатыми глазами. - Да не все хотели в них идти. Вот, отец мой, Царство ему небесное, никак не желал в колхоз вступать. Видел, что большевики и храмы закрывают, и молиться не разрешают… Он и не хотел под их иго подпадать. Но с властью-то не потягаешься. Кто не хотел в колхозы идти – тех начали раскулачивать: отнимать последнее, из домов выгонять. Делать нечего. Думал отец, думал, да и направился к председателю. «Записывай – говорит – и меня в колхоз». А председатель-то «идейный» был, с самого начала революцию делал. Не любил он отца, за то, что тот в Бога верил, да сразу в колхоз вступать не хотел, сопротивлялся. Заулыбался хитро и говорит: «Ну, вот, наконец-то ты, Митрофан, одумался. Берём мы тебя в колхоз. И вот тебе первое общественное поручение. Петра Антипова знаешь? Он живёт зажиточно, три коровы у него, да две лошади, не желает их в колхоз отдавать. Завтра мы пойдём его раскулачивать. Точнее, вы пойдёте. Мне надо в район ехать, на коммунистическое собрание, а ты вместо меня отряд поведёшь. Сведёте со двора скотину, да семью из дома выгоните. А чтоб не возвратились – ломайте печь, да получше дымоход кирпичами забивайте, чтоб уж починить нельзя было…» – «Помилуй, Семён, - едва сдерживая негодование, проговорил отец, - да о чём ты речь ведешь! Ведь у Петра семеро по лавкам! Да и негоже это – дома человека лишать…» – «Что?! – Вскочил из-за покрытого кумачовой тканью стола председатель, – и ты контра?! Революция приказывает раскулачивать, а ты перечишь? А еще в колхоз просишься?!» – «Да не прошусь я в ваш колхоз! – Не выдержал отец, - хотел было, вас испугался, да… Будь на все воля Божья! Делайте, что хотите!» – Резко повернулся и, на ходу надевая шапку, вышел из избы. На следующий день председатель привёл отряд в наш дом. И на собрание ни на какое не поехал. Повыкидывали во двор вещи, сломали печь… Корову увели, лошадь… Даже кур, и тех переловили.
  • А… где же вы жить стали? – Робко спросила одна из девушек.
  • Да, в баньке. Благо, ее не разорили. Там и печка была. Тесно только, да душновато. А потом война началась. Отца на фронт забрали… Наш двор на отшибе стоял, банька – как раз у самой дороги… Проходящие иногда жалели нас, давали что-нибудь детям: хлеб, картофелину… Ну и сами мы что-то выращивали на огороде, да в колхоз тот же на поденную ходили помогать… Тяжко было, да Бог не оставлял. Мать всё время молилась, не роптала…

Дверь, ведущая на кухню, отворилась, и оттуда выглянула послушница в серо-синем клетчатом фартуке.

  • Сестры, кто-нибудь двое, идите сюда, помогите посуду помыть. – Попросила она.

Две девушки нехотя поднялись из-за стола (жаль было уходить от такого интересного рассказа) и отправились выполнять новое послушание.

  • Интересно, что ещё было с Митрофаном и его семьёй… - задумчиво проговорила одна из паломниц. – Жаль, что мы не услышали.
  • Что бы ни было, а Бог их не оставил. – Ответила вторая. – Вот, матушка Зиновия осталась жива, да ещё до каких лет дожила, веру сохранила…

В окно пахнуло свежестью, и девушки услышали, как тревожно зашелестела листва растущего близ трапезной кустарника. Вдали зарокотал гром.

- Вот и гроза приближается… - произнёс кто-то.

 


Назад к списку