Алина Сергейчук, православный литератор - 14. Табуретка раздора
Выделенная опечатка:
Сообщить Отмена
Закрыть
Наверх

Новости

  • Новые стихи в сборнике "Перепутье"
  • 13 Август 2018
  • Сбылась моя многолетняя мечта: я побывала в такой глуши, где почти совсем нет цивилизации. Где люди не испорчены суетой и спешкой, а природа не осквернена пластиком и выхлопными газами. Где не надо "кадрировать" свой взгляд, чтобы не видеть всяческих железяк: от ржавой арматуры до новенького (но воняющего бензином) авто. Где лес щедро дарит грибы и ягоды, а люди так привыкли к этой щедрости, что переняли ее и с радостью сообщают друг другу о найденном ими малиннике или земляничнике. Плодом путешествия стали несколько стихов. Радостных - и немного грустных, ведь возвращаться пришлось очень скоро...

    Стихи опубликованы в сборнике "Перепутье", а здесь я буду выкладывать их по очереди.

     

    Забытый рай

     

    Здесь когда-то играли свадьбы

    И кипела жизнь через край,

    Украшались к балам усадьбы,

    А теперь здесь забытый рай.

    Тишиной заповедной этой

    Мою душу он исцелит.

    Но… Что будет грядущим летом? -

    Мысль об этом в уме саднит…

    Три козы у бабушки Оли,

    Обнесенный жердями двор…

    Крытый погреб, да чисто поле,

    Темный лес – до небес шатер.

    Старики доживают годы,

    Молодежь в городах давно,

    Заросло иван-чаем поле,

    Не родит к сентябрю зерно…

    Что здесь будет грядущим летом? –

    Это ведает добрый Бог.

    Здесь сегодня приют поэтам,

    На столе – с молоком пирог.

     

  • Не говори…
  • 30 Апрель 2018
  • Не говори «всегда» и «никогда»:

    Слова – вода, а дни – песок сквозь пальцы.
    Сливаются минуты и года, 
    И вышивают жизненные пяльцы
    Земную гладь… И нити слов и дел
    Ложатся ниц причудливым узором.
    И мы не знаем – в мыслях, в разговорах,
    Где нам положит вечность свой предел.

Объявления

14. Табуретка раздора

Эта история произошла с одной моей знакомой – восторженно-благочестивой, но весьма своевольной юной особой по имени Леночка. В то время она трудилась в неком церковном фонде, который нельзя назвать ни благотворительным, ибо организация эта судорожно пыталась заработать средства на свое существование, ни коммерческим – потому что средства эти ну никак не удавалось добыть, и назвать жалованье сотрудников иначе, как чисто символическим вознаграждением добровольцев, не поворачивался язык. Но не о деньгах речь. А о том, что пришла в организацию новая, перспективная и продвинутая, но так же, как и моя подруга, восторженно-новоначальная руководительница и… невзлюбила свою подчиненную. Вполне вероятно, что за дело – повторяю, Алена в то время была девицей дерзкой и своевольной, но, как и многие из нас, в упор не замечала этих своих качеств. Конфликт самолюбий развивался, ведя к вполне закономерному итогу. И вот, когда Лена была уже на грани увольнения «по собственному желанию», случилось искушение, рассказ о котором, пожалуй, стоит занести в учебники – настолько оно показательно.

На приходе, при котором работал вышеупомянутый фонд, существовала (да и по сей день продолжается) добрая традиция совместных чаепитий. После вечерней службы все молившиеся в храме собираются в трапезную, наполняя ее до отказа, и пьют чай с сушками, слушая занимательные и ненавязчиво-душеполезные рассказы восседающих во главе стола священников. Люди есть люди и, естественно, многие «чаевники» норовят зайти в помещение пораньше, дабы застолбить стул поудобнее. И вот однажды… Лена пришла в трапезную достаточно поздно и увидела, что свободных стульев нет, зато у стола, где обычно располагались сотрудники их организации, чудесным образом сохранилось незанятое местечко. Девушка быстро сбегала в подсобку, притащила табурет и радостно уселась на него. В трапезной собирались все новые люди. Появилась и Римма Васильевна – так мы назовем грозную начальницу. Увидев Елену, она изменилась в лице.

- Зачем Вы сели сюда? – Произнесла она. – Это место я заняла для Насти! – И она указала на пришедшую вместе с ней подругу.

- Это место заняла я. – С полной уверенностью возразила Алена. – Я сама принесла табурет.

- Вы? Нет, это заняла это место! Тут ЧЕЛОВЕК сидит.

- А я что – не человек?

Конфликтующие стороны не пришли к взаимному соглашению, но статус-кво было сохранено: Римме Васильевне не удалось согнать Алену с насиженного места. Сотрудницы разошлись, изо всех сил осуждая друг друга. И лишь когда чаепитие завершилось, а быть может, немало дней спустя, Леночка узнала от сидевших в тот вечер неподалеку людей, что Римма Васильевна была не так уж и не права: она действительно заняла злополучный табурет, но его кто-то унес, а на освободившейся территории обосновалась ничего не подозревавшая Алена. Такое  недоразумение могло произойти с кем угодно, но по Божьему попущению, оно стряслось именно между начальницей и подчиненной, и без того конфликтовавшими между собой. Не знаю, как Алена, а я всегда вспоминаю этот случай, когда мне говорят, что злонамеренность чьих-либо действий не требует доказательств.  


Назад к списку